Книга Жена северного князя, страница 150 – Адель Хайд

Когда живот у неё стало видно, тут-то я их и собрала, и строго спросила:

— Вы что это мне тут собрались безотцовщину разводить?

Упал тогда на колени Илья:

— Матушка-княгиня, не гневись! Я уж пять раз сватов засылал!

— Не могу я княгиню свою бросить, — сказала Хельга, выпрямившись, отчего живот у неё стало ещё лучше видно. — И не брошу!

— Выйди, Илья, — попросила я.

А вместе с ним вышел и Яромир, который наблюдал всю эту картину, сидя рядом со мной и посмеиваясь в бороду.

— Хельга, скажи мне, любишь ты его?

Хельга расплакалась.

— Что случилось, Хельга? Говори. Ты же родная мне, ты же не просто служанка.

— Люблю, матушка-княгиня… Но тебя люблю больше. Как же я тебя оставлю?

— Почему оставишь? Боярыней станешь, будешь моими служанками командовать, — сказала я, чувствуя, что у самой на глазах появились слёзы.

— Ох, матушка-княгиня…— и мы с Хельгой вместе расплакались.

Свадьбу сыграли через неделю.

Придёт, наверное, Хельга скоро — вот и спрошу у неё про календарь. Это уж она сама затеяла вести счёт дням, после того, когда у меня роды два раза подряд случились.

Но таких тяжёлых, как со Святославом, с первенцем моим, не было. Первый сын мне непросто дался. Да ещё бы, я же, когда его носила и по болотам ходила, и по лесам прыгала, и на войну мы с ним ездили. Вот и получился у нас с Яромиром настоящий богатырь. Назвали мы его в честь отца Яромира.

Крестили его в небольшом городском храме, а теперь вот и главный храм достроили. Увековечил Яромир память кормильца своего, Будая, и всех погибших в битве с печенегами. Красивый храм получился: белый-белый, высокий, золотыми куполами взметнулся в небо.

Я сама видела — когда на закате к Вышгороду подъезжаешь, видно, словно солнце перед тем как сесть за горизонт, на миг замирает в самом сердце города, заливая золотыми лучами столицу Северного княжества.

Возле храма того малую часовню построили — я настояла, — в честь Ольгерды. Хоть при жизни не нашли мы с ней общего языка, но умерла она как герой, как защитница, оберегала княжество как могла. День и ночь горят там свечи, и я всегда, когда захожу, ставлю свою.

А сегодня праздник большой — храм освящать будут. Колокол на прошлой неделе освятили, повесили, иконами расписали, и все имена воинов на камне возле храма выбили, никого не забыли.

Вчера Торстейн к нам приехал, с сыном Магнусом. Говорит, что снова жениться собрался на Гейре из Вендланда, дочери князя Бурислава. Это небольшое княжество, граничащее с Приладожьем недавно к нашему, присоединилось.

С Астрид Торстейн развёлся, потому что так и не смог простить ей предательства.

Но Астрид недолго горевала. Отец дал ей выбор, либо монастырь, либо замуж. Так и вышла Астрид второй раз замуж за ободритского князя, что на Западе правил. Не знаю точно, что и как, но говорят, что счастлива.

Ко мне больше не приезжала, но пара писем от неё пришла, я их наискосок прочитала да отложила. Зачем мне знаться с той, что злобу свою так и не отпустила?

А вот Кнуд больше к нам не лез, видать мы его тогда в Приладожье крепко потрепали.

Ну, а в Англии Кнуд Великий прочно закрепился. Правда, старший английский принц Эдуард несколько лет назад уехал от нас, дядя его позвал, как уж мы не отговаривали.

Так и сказал:

— Будем с Кнудом воевать, трон отца верну.