Книга Жена северного князя, страница 56 – Адель Хайд

— Не скучно ли тебе, Петрас? — спросила я.

И вот чем мне этот ремесленник понравился, наверное, потому у нас с ним дело и спорилось, другой бы на его месте сказал бы «не скучно, работаю». А у этого в глазах огонёчек-то загорелся. понял он, что не просто так я спрашиваю.

— Есть у меня идея, — сказала я ему.

Выражение лица мастера, который уже не только каменные бусы делал, стало заинтересованным. И всем своим видом Петрас изобразил, что он слушает меня очень внимательно.

— Мы с тобой, Петрас, бусы делаем, и это красиво. Но вот, чтоб подушечку вышить, ещё мельче бусинка должна быть.

Глаза у Петраса стали круглые, а лицо удивлённо вытянулось.

— Помилуй, княгинюшка, куда ж мельче-то?! — спросил он.

А я пальчиками показала:

— Вот такая вот бусинка должна быть.

— Как же её делать-то? — удивлённо ахнул мастер.

— Так и делать, как ты бусы делаешь, только прутик потоньше нужен да тянуть тоньше надобно. Вот и выходит, что пруток железный надо делать совсем тонким, для этого, Петрас, тебе снова надо к Бецалелю-ювелиру идти, — сказала я. —И с помощью этого прутика, как и бусинки, вытягиваешь стекло в тонкую нитку, вот только не просто вытягиваешь, а мотаешь её на этот пруток. И после нужно этот пруток вместе с витками нагреть, чтобы витки между собой сплавились, и положить остывать.

— Да как же... Они же так и не снимутся потом целиком!

— А вот и нет, — улыбнулась я, — пруток остынет и станет меньше, и эти витки, сплавленные отдельными бисеринками, с него и снимутся.

— Княгиня-матушка, боюсь не справлюсь.

— Справишься, Петрас, если бы я думала, что не справишься, — не позвала бы, — сказала я ему. — Сам к ювелиру зайдёшь или мне позвать?

— Сам зайду. Не отвлекайся, матушка-княгиня— ответил мне мастер, но я решила Бецалеля всё равно к себе позвать, чтобы внимание первостепенное моему заказу уделил. А то хитрый ювелир пока свою выгоду не разглядит, руки из карманов не вытащит.

— Ну смотри, если какие будут вопросы, скажи мне.

Потом пригласила я Бецалеля и ему внушение сделала, чтобы не чинил никаких временных препятствий, цену сильно не загибал, когда Петрас к нему придёт с моим заказом.

А у самой уже следующее дело в голове крутилось. И хотела я до начала ярмарочного периода успеть, и так меня это дело заводило, что я прямо себя фальшивомонетчиком, получившим лицензию от центрального банка, почувствовала.

Решилась я деньгу чеканить, а то, что это, так и будем восточными дирхамами или ромейскими динариями рассчитываться?

Глава 30

Бецалель, как я и предполагала, родственников натащил в Приладожье целую улицу. И один из них чеканкой занимался, а я решилась посягнуть на святое, и сделать денежную реформу.

В Вышгороде не было своих денег, да и вообще в Северном княжестве пользовались либо дирхамами, либо динариями. Я понимала, что Яромиру, возможно, с его расписанием, ежедневных походов и набегов, недосуг было до этого догадаться. Но вот почему Ольгерда об этом не задумалась? Неужто её устраивало то, что расчёты ведутся не её золотом? Получалось, что своих денег у княжества нет, а значит, экономически оно не самостоятельно.

Но это у них своего бухгалтера не было.

И я пригласила чеканщика.

Конечно, по-хорошему с князем бы надо было посоветоваться. Но если до князя два месяца письма идут, и неизвестно, сколько ещё от него ответ идти будет, то я состарюсь, пока дождусь ответа. И я решила на свой страх и риск ввести денежную единицу. Благо понимание у меня было, как это всё должно выглядеть.