Книга Жена северного князя, страница 62 – Адель Хайд

Я на следующий день все встречи отменила, двери в дом закрыли, Ругенвальд распорядился, никого не пускать. Посольство тоже предупредили, чтобы не переживали, что княгиня с послом обязательно встретится, но чуть позже.

И сначала я думала, никого не пускать, просто день передохнуть, а потом решила, что может и хорошо, что так вышло, может враг себя проявит?

И мы с Ругенвальдом договорились, что никого даже из ближних бояр не пускать, кроме Косты и Вельяминова, всем говорить, что княгине не можется. Будая я забыла предупредить, и он чуть Ругенвальду драку не устроил, когда тот его не пустил, но потом его потихоньку через задний двор провели, и я ему всё объяснила. Будай план одобрил, и подвизался Ругенвальду с допросами помочь.

И уже на следующий день пришли ко мне Ругенвальд с Будаем.

— Из бояр это кто-то, ваше высочество, — сказал Ругенвальд, снова «забыв» что я княгиня.

— Почему так думаешь, Ругенвальд? — не стала я придираться, просто спросила.

Но Ругенвальд вместо ответа открыл дверь, и, Будай завёл мужчину, похожего на купца с Востока.

Это и оказался купец. Как уж он добрался по зиме сюда, не знаю. Но был он в цветастом расшитом халате, сверху накинута тёплая шуба, видать, так подмёрз, что внутри помещения не снимал. Упитанный, а на черноволосой голове турецкая шапка, слегка скрученная узлом. Чёрные, словно маслины глаза, и густая чёрная борода.

Но поклонился почтительно.

— Рассказывай, — сказал ему Будай.

Купец рассказал, что яд такой изготавливают только в одном месте, в поселении змееловов. Каждый пузырёк стоит по десять тысяч дирхемов.

Это было очень много. Но дело было в том, что за год таких пузырьков не могли сделать больше четырёх-пяти. И всем поселением потом целый год жили на вырученные деньги.

И оказалось, что каждый из этих пузырьков наперечёт, и за последние пять лет два покинули пределы Восточного царства. Один уехал в Мазовию, а на второй был заказ из Вышгорода.

— А кто же заказал-то? На такую бешеную сумму? — удивилась я.

— Того не ведаю, — ответил купец. — Записей про это не осталось.

Я и без этого полагала, что это могла быть Ольгерда.

«Что же с ней не так?» — подумала я. — «Почему она так жаждет меня извести?»

Но Ольгерда не сама это сделала, подумала я. Кто-то здесь был её руками. И этот кто-то до сих пор рядом.

И решили мы, что мне ещё несколько дней из комнат своих не выходить. Это было сложно, потому что и дел много, и планов громадьё, и как ещё дела двигать, коли ты в каждом деле «двигатель».

Но и Будай, и Ругенвальд, и Коста с ними, сошлись в одном, надо потерпеть, чтобы найти того, кто отраву подсыпал.

И нашли, гонца поймали, причём будаевская дружина, и как это обычно бывает, всё произошло по воле случая.

Гонец Будая возвращался из Вышгорода, и ему навстречу Будай отряд послал. И надо же так случиться, что другой гонец ехал из Приладожья в Вышгород.

Ну, дружинники у Будая тренированные, они его остановили, приказали показать, что он там везёт, а он в отказ, говорит, самому боярину князю Остромиру Овчине везу.

А для дружинников Будая, это как раз, как знак сработало, они гонца упаковали и обратно в Альдейборг доставили, да заперли пока, а сумку Будаю передали.

— Вот, княженка, принёс, — Будай положил передо мной сумку. — Гонца допросили, послали его из дома бояр Морозовых, с наказом князю Остромиру лично в руки передать.