Книга Жена северного князя, страница 86 – Адель Хайд

* * *

А ещё я батюшке своему, Олафу, королю Шверии, и матушке отправила подарок, вместе с подписанными князем договорами.

Целый сундук: украшения, наборы для вышивания, свечи и литой янтарь.

И повезло его наше посольство, которое теперь в Шверии находится будет.

Это сейчас, спустя тысячу лет, литой янтарь будет самым дешёвым. А здесь он ценился дороже натурального. Потому как натурального было много, а литой только Бецалель и делал.

Вся прелесть литого янтаря была в том, что какой угодно узор можно было заложить в него. И я поражалась фантазии ювелиров — чего они только не придумывали! Получалось очень красиво. Да и, как рассказывали, что раскупалось быстро.

Но настал день, когда князь уезжал.

Отпускать его было тяжело, у меня прямо сердце болело, когда я представляла себе, что вот он сейчас уедет — и ночью не будет жаркого шёпота, а утром — крепких объятий... так и разрывалась душа, и хотелось вцепиться в него и не отпускать.

Что-то я очень быстро привыкла к тому, что он рядом. Но понимала, что не отпусти я его сейчас, и мы не сможем дальше двигаться вперёд.

Поэтому обняла я его крепко, и поцеловала. Он ответил. И поцелуй наш длился долго.

Вспомнила, как оно было в прошлый раз — когда мы совсем друг друга не знали, и поняла, что вот сейчас всё правильно.

А потом прыгнул князь в седло и, не оборачиваясь, поехал.

А я еле-еле сдерживала рвущиеся наружу слёзы.

Что за плаксивость? Откуда столько эмоций?

И настроение скакало следующие два или три дня.

То в облаках летала, вспоминая князя и смеялась как безумная, то впадала в меланхолию, и меня всё раздражало.

И в один из таких перепадов Хельга меня и спросила:

— Госпожа Инга, а лунные дни у вас когда должны были начаться?

И я вдруг охнула. На пару секунд забыла, как дышать. Схватилась за живот.

Вот же я, голова бедовая! Совсем забыла, что князю сына и дочерей обещала.

Посчитала!

— Так уж неделю как должны были быть, — сказала я, вспомнив, что всегда они на полную луну приходились.

А ещё через несколько дней настигла меня утренняя тошнота.

И стало понятно, что я беременна.

И в этот же день произошло ещё одно событие.

Прибыли новости, письмо пришло мне от отца моего, Олафа, короля Шверии, писал он о том, что Кнуд всё же вторгся в Норгалию. И Торстейну пришлось бежать, но в Шверии ему опасно, и поэтому Олаф отправил его в Северное княжество.

«… прими его, он вместе с Астрид, сестрой твоей, она ждёт наследника, Кнуд не пощадит…»

Я вдруг поняла, что это подстава, какой не ждали. Во-первых, принять несовершеннолетних принцев – это одно, а принять беглого короля с беременной супругой, это совсем другое а, в-третьих, судя по письму, Олаф «хитромудрый» их уже отправил, то есть не откажешься. И Яромир уехал, не посоветуешься.

Я посмотрела на дату в письме, если Олаф отправил беглецов вслед за письмом, то на днях они уже прибудут.

И мне срочно захотелось уехать в Вышгород. И даже Ольгерда уже не казалась таким злом.

Глава 44

— Что делать, Ругенвальд? — я, пожалуй, впервые растерялась, потому что не могла никак понять к каким последствиям может привести эта встреча.

Но Ругенвальд понял по-своему.

— Неужели всё ещё люб он вам, ваше высочество?

Я даже остановилась, хотя перед этим нервно мерила комнату шагами, Буря лежала возле дверей, а Буян весело прыгал рядом.