Книга Жена северного князя, страница 97 – Адель Хайд

* * *

Князь Яромир как мог оттягивал разговор с матерью. Сначала мылся с дороги, даже ужин приказал в покои доставить.

Вот только он удивился ещё тому, что одежду ему в комнаты боярышни носили. Да всё молодые да красивые. Даже головой помотал, подумал, что кажется ему.

Но нет, ужин тоже две молодые боярышни принесли. И всё улыбались князю.

— Вы кто ж такие будете, красавицы? — спросил князь, улыбнувшись.

Оказалось, что из домов известных, по фамилиям.

— Давно ли в тереме служите?

Оказалось, что не так давно. Если посчитать, то аккурат с того дня, как боярин Остромир преставился, а Яромир уехал к супруге.

«Мать, видно, свою свиту обновила», — мелькнула у Яромира мысль, и стало неприятно, показалось князю, что и здесь мать намеренно это сделала. Потому как представил Яромир, что привези он свою жену, а здесь полон терем молодых да незамужних боярынь.

Но он её отогнал, подумал, что, может, зря он на мать наговаривает. Что, скорее всего, ей самой многое поменять захотелось, после сложного решения. После гибели Остромира.

Вспомнил про боярина Остромира и снова сердце кольнуло.

«Ведь вот мать его выбрала. Не Остромира, а сына, а теперь за Ингу он её наказать должен. Ну почему он должен выбирать?»

Тяжко стало Яромиру да так, что даже вкуса еды не чувствовал, красоты, улыбавшихся ему боярынь, не замечал.

И мысль мелькнула у князя: «Вот бы сейчас на войну! А то замучили меня эти бабы».

И не успел князь об этом подумать, как в дверь постучали.

— Гонец, княже! От Будая!

«Удивительно, — подумал князь, — как так получилось, что я не успел приехать, и тут гонец?»

Но когда развернул письмо, то понял, что это просто совпадение.

Потому что Будай писал, что он гонца послал и в Приладожье, и в Вышгород, мол не знал точно, где его князь будет. И прочитав про это Яромир поморщился и вдруг разозлился на супругу: «Двор княжий должен быть в одном месте.»

А писал Будай с просьбой:

«… требуется гарнизон усилить, потому как печенеги снова в наступление пошли. И если войско новое не пришлёшь, то стоять будем насмерть. Так что прощевай, княже, ежели не суждено будет свидеться.»

Князь читал письмо Будая, и перед его глазами разворачивалась огромная, бескрайняя степь.

И боль, которая поселилась в сердце с того самого момента, как он мать на ступенях терема увидел, вдруг отступила, сменившись сладким предвкушением доброй битвы.

И, не дожидаясь утра, вызвал князь главу дружины. И отдал приказ собирать дружину.

— На рассвете выступаем.

Совершенно забыв про то, что нужно было принять решение, о котором просила Инга. Про конунга Норгалии и его супругу.

Глава 49

Вышгород. Княжий терем.

— Яромир! Куда ж ты снова? — в голосе Ольгерды была настоящая мука.

— На восточной границе беда, матушка, я письмо от Будая получил. — князь Яромир уже был в полном облачении, и кольчуга, и плащ тёплый, осталось только в седло запрыгнуть.

А ведь ещё только рассвет занялся. Но, увидев мать обрадовался:

— А ведь у меня, матушка, к тебе разговор был... Прости, что второпях. Супругу свою сюда хочу привезти, но пока привёз твою боярыню Морозову. Знаешь почему?

Ольгерда, которую вечером так и не пустили к боярыне, дружинники, охранявшие её, выполняли волю князя, ни в коем случае не допускать княгиню к теремной боярыне, с ума сходила от неизвестности. Она ведь так и не знала, что там Альдейборге произошло. Что Морозова на допросе рассказала.