Книга Пленница Владыки Тьмы, страница 41 – Стейси Кроу

Он резко давит на тормоз. Машину заносит, шины визжат по гравийной обочине. Мы останавливаемся посреди глухого леса, и в наступившей тишине слышно только моё бешено колотящееся сердце и его тяжёлое дыхание.

Он медленно поворачивается ко мне. Глаза горят, в них читается такая ярость, что мне становится по-настоящему страшно. Но я не отвожу взгляд.

— Ты лезешь не в своё дело, — он говорит почти шёпотом, но от этого слова кажутся ещё страшнее. — Лучше тебе меня не выводить.

— А что мне делать? — развожу руками, изображая наивность, которую ненавижу. — Я пытаюсь понять иерархию. Это у вас принято – спать с подчинёнными? Это обязательный пункт для карьерного роста? Просто хочу быть в курсе, чтобы не пропустить свою очередь на «повышение».

Он смотрит на меня несколько секунд, и вдруг ярость в его глазах сменяется чем-то другим… странным. Измождённым. Почти уставшим.

— Астра – инструмент, — голос прозвучал твёрдо. — Как и ты. Как и Вейн. Её чувства –еёслабость иеёпроблема. А слабость в моём мире ведёт к смерти. Я пользуюсьеёпреданностью делу, но не разделяюеёиллюзий. Меня интересует толькоеёполезность. Довольно ясное объяснение?

В его словах нет ни капли лжи. Только холодная, беспощадная правда. И от этой правды становится ещё страшнее. Потому что если он так говорит о той, что, кажется, любит его годами, то что я могу ожидать для себя?

Я отворачиваюсь и смотрю в окно на непроходимую чащу.

— Кристально, — тихо говорю я. — Спасибо за разъяснение служебного положения.

Он снова включает передачу, и машина срывается с места, поднимая клубы пыли. В салоне повисает тяжёлое, гнетущее молчание. Я только что одержала маленькую победу, вынудив его говорить. Но почему-то чувствую себя не победительницей, а… опустошённой.

И где-то глубоко внутри шевелится крошечная, жалкая мысль: «По крайней мере, я не она». И это пугает больше всего.

Спасибо за прочтение главы! Вы - мое вдохновение!))

И я думаю, пора бы нам уже посмотреть на Астру))

Мири

Машина резко останавливается, выбрасывая меня из плена тягостных мыслей. Я открываю глаза, и дыхание застревает в горле.

Мы в чаще. Настоящей, дикой, незнакомой. Воздух пахнет хвоей, влажной землёй гниющими листьями и цветами, которых я не знаю. Свет с трудом пробивается сквозь переплетение крон-великанов, превращаясь в золотистые лучи.

Они падают на ковёр из мха и папоротников.

Тихо. Это место наполнено не мёртвой тишиной подземелья, а живым, звенящим безмолвием, в котором слышен шелест листьев, жужжание насекомых и отдалённый крик невидимой птицы. Лес величественный и прекрасный, но в этой красоте таится первобытная угроза.

Дверь со стороны Нортана с глухим стуком захлопывается. Он обходит машину, его лицо – высеченная из льда маска. Тот разговор в салоне явно не прошёл даром. Он распахивает мою дверь.

— Выходи. Тренировка начинается.

Его голос лишён всяких оттенков, только команда, беспристрастная, не терпящая обсуждений. Я послушно выхожу, по ногам бегут мурашки от смены температуры. Воздух прохладный.

Мой мучитель не даёт мне опомниться. Не говорит ни слова. Просто поднимает руку.

И лес оживает.

Силуэты, которые до этого были просто тенями, отрываются от стволов, сгущаются, приобретают форму. Они не похожи на те, что в замке. Здесь они дикие, рваные, с когтями и клыками из чистой тьмы. Они издают тихое, скрежещущее шипение, которого почти не слышно. Эти звуки впиваются прямо в мозг, в самые глубинные лабиринты моего страха, пробуждая первобытные инстинкты. Одна из теней кидается на меня.