Книга Пленница Владыки Тьмы, страница 7 – Стейси Кроу

Тени на стенах внезапно ожили, извиваясь при каждом слове Нортана.

Они тянутся ко мне, словно холодные щупальца, скользят по моим босым ногам, заставляя меня вздрогнуть. Мерзость.

— Слишком много вопросов для той, кто прикован к постели, – Его голос звучит надменно. Он делает паузу, давая словам просочиться в мое сознание. – Не все сразу.

Ухмылка похитителя обнажила чуть заостренные клыки, а в серебристых глазах вспыхнул аметистовый отблеск.

Перстень на его пальце поглощает свет, создавая вокруг руки зловещий ореол.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Нортан... – Проговариваю я, смакуя это имя как проклятие. Оно горит на моем языке, оставляя привкус пепла.

Темный. Похититель. Тюремщик.

Каждая клетка моего тела кричит от ярости. Кто он вообще такой, чтобы решать мою судьбу? Его уверенность, его спокойствие – все это невыносимо. Тени вокруг сгустились, отражая мой гнев, но, когда я пытаюсь отстраниться, цепь на лодыжке болезненно сжимается.

Он провел пальцем по моей скуле, и там, где должна была быть боль, разлилось странное тепло. Я зажмурилась, но слишком поздно – он уже увидел, как мои зрачки расширились в ответ на прикосновение.

— Ты даже не представляешь, на что способна, маленькая Светлая, – прошептал он так тихо, что я едва расслышала. – Но я покажу.

Когда он выпрямился, тени последовали за ним. Дверь захлопнулась сама собой, оставив меня в тишине, где только учащенный стук сердца напоминает о том, что это не сон.

Я ненавижу его.

Но больше всего я ненавижу тот предательский трепет в груди, когда его пальцы коснулись моего лица.

Гнев. Он поднимается из самой глубины, горячий и густой, как расплавленный металл. Сжигает горло, сковывает кулаки, затуманивает разум. Я ненавижу этот спокойный голос, эти холодные серебряные глаза, смотрящие на меня, будто я – интересный экспонат, а не живой человек. Но под этим гневом...

Страх. Острый, как лезвие между ребер. Он сжимает легкие, заставляет сердце бешено колотиться, будто пытается вырваться из груди. Я беспомощна. Прикована. В его власти. И самое ужасное – он знает это. Видит мой страх сквозь злость, чувствует, как дрожат мои руки, как предательски сбивается дыхание, когда он приближается.

И еще... Любопытство. Проклятое, неуместное, но не убиваемое. Оно шевелится, где–то глубоко внутри, заставляет всматриваться в его черты, запоминать оттенок голоса, анализировать каждое слово. Что он за существо? Почему его тени слушаются? Что он хочет от меня?

Эти вопросы грызут меня изнутри, и от этого я злюсь еще сильнее.

А потом... Стыд. Потому что, когда его пальцы почти коснулись моего лица, тело отозвалось. Предательское тепло разлилось по животу, мурашки побежали по спине.

Нет. Нет. Нет.

Я зажмурилась, пытаясь стереть этот момент, но было поздно. Он уже увидел. И улыбался.

Когда я медленно подошла к зеркалу, цепь на лодыжке звякнула, будто предупреждая. За эти дни я научилась не смотреть в это старинное зеркало в обсидиановой оправе — его поверхность казалась слишком глубокой, как вход в другой мир. Но сегодня... сегодня мне нужно было увидеть себя.

Отражение встретило меня усталым взглядом. Темно-каштановые волосы — растрёпанные, как после бури. Голубые глаза, налитые алым цветом от слёз, но... зрачки сузились, как у кошки на свету. Опять галлюцинации?