Книга Пленница Владыки Тьмы, страница 81 – Стейси Кроу

Нет. НЕТ! Держись, мать твою! Ты сильная! Ты должна выдержать! Пророчество… пророчество немоглоошибиться! Ты – Дочь Двух Кровей! Ты должна…

Я смотрю на Вейна. Он стоит у входа, его поза – воплощение готовности. Его чёрные глаза горят фанатичным огнём. Он видит не её муки. Он видит триумф. Он видит финал нашего долгого, кровавого пути. Он кивает мне, коротко, резко.

Всё идёт по плану, Владыка.

Он верит в меня. Вера этого человека, этого монстра, которого я создал, давит на меня тяжелее любых цепей.

Он прав. Он всегдабылправ. Чувства – слабость. Любовь – болезнь. Я болен. Язаразилсяэтой… этой надеждой. И сейчас яумрувместе с ней,сгниюзаживо в аду собственной слабости, если несделаюто, что должен.

Астра. Я вижу её краем глаза. Она смотрит на Мири, и на её лице нет злорадства. Только леденящий душу ужас. Она видит орудие пыток, которое я собрал для той, кого… к кому я почувствовал нечто. Она тоже верила в меня. В того холодного владыку, что использовал всех и вся. И сейчас она видит, как этот образ трещит по швам.

Ещё секунда. Всего одна, чёртова секунда! Её сердцеостановится, и энергетический каналзамкнётся. Печатьпадёт. И ябудусвободен. Свободен от неё. Свободен от этой боли. Ястанупустым.Станутем, кем и должен быть. Победителем. И проигравшим. Навеки.

Я вижу, как её рука с узором, что я совсем недавно целовал, безвольно падает. Больше нет сил даже на эту агонию. В её широко раскрытых глазах нет уже ни страха, ни надежды. Только принятие. Полная, абсолютная капитуляция перед той судьбой, которую я для неё выбрал.

Я вижу не её, вижу себя. Мальчишку, стоящего на пепелище Мортвена. Я чувствую абсолютное, беззвучное отчаяние, когда мир рушится, и ты не можешь ничего изменить. Когда от тебя ничего не зависит. В тот день я дал клятву – никогда больше не быть беспомощным. Стать силой, которая диктует правила.

А она… Она напомнила мне, что можно быть сильным, даже когда ты в цепях. Её язвительные уколы, которые она швыряла в меня, дрожа от страха. Её ненависть живую, честную. Она не сломалась. Она гнулась, как стальной клинок, и я, дурак, принял это за слабость.

Я пытался выжечь в ней всё то, что напоминало мне о них – о Светлых. А вместо этого она… заразила меня своей упрямой, безумной жизнью. В мире, который я построил из смерти и тени, она продолжала искать справедливость. Не для себя, а ради всех. Для своей подруги, для матери, для какого-то призрачного «равновесия». Она, слабая, пленная девчонка, оказалась куда благороднее меня, Владыки Тьмы, зацикленного на мести.

И то что случилось между нами… Это было её поражение. И моим. Потому что в тот миг я понял. Я хочу не сломать её, а завоевать. Я хочу, чтобы она смотрела на меня не с ненавистью пленницы, а с тем же вызовом и жаром, но добровольно. Чтобы её сила стала моей не по принуждению ритуала, а по выбору.

Она – единственный человек за все эти годы, который увидел за маской Владыки того самого испуганного мальчишку. И не поддалась страху. Не стала пресмыкаться. Она просто… приняла вызов. И в этой безумной, отчаянной дуэли я и потерял себя.

Я полюбил её не за что-то. Я полюбил её вопреки. Вопреки её светлой крови. Вопреки своему долгу. Вопреки всем законам логики и мести. Я полюбил в ней ту жизнь, которую поклялся уничтожить. И сейчас, глядя, как эта жизнь угасает по моей вине, я понимаю – всё, что я строил, вся моя месть, всё это – ничто. Прах. По сравнению с одним её вздохом.