Книга Единственная, кого не выбрали, страница 34 – Стейси Кроу

Через несколько минут я уже могла дышать почти нормально. Глубоко, с дрожью в конце каждого выдоха, но могла. Мир вернулся в фокус. Пещера, холод, запах крови и смерти. И он, всё ещё держащий меня за плечи, его стальные глаза, изучающие моё лицо.

— Что… что со мной сейчас было? — Прошептала я, голос был хриплым и разбитым.

— Это шок, — сказал он просто, отпуская мои плечи. Он взял флягу с водой, открутил крышку и протянул мне. — Так твой организм отреагировал на то, что случилось. Он пытался защититься. На, попей. Медленно.

Я взяла флягу дрожащими руками и прижалась к ней губами. Вода была прохладной, чистой, живительной. Она смыла вкус страха и металла с языка, успокоила обожженное горло. Я пила маленькими глотками, как он и велел, чувствуя, как холодная струйка растекается по телу, принося с собой ясность и слабость.

Когда я отпила, он снова сел напротив меня, приняв ту же позу, что и перед сном. Его взгляд был спокойным и деловитым.

— А теперь, — сказал он тихо, кивнув в сторону темного угла, где лежало тело, — расскажи мне всё, что здесь случилось. С самого начала.

И я рассказала. Несвязно, с паузами, со слезами, которые снова навернулись на глаза. Про то, как он вошел, что говорил, как смотрел на меня, как полез. Про кинжал, который я нашла. Про тот момент, когда я вонзила его. Про ужас, пока я лежала под ним, не в силах пошевелиться.

Принц слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым. Он не удивился. Не возмутился. Не испугался. Когда я закончила, он просто кивнул.

— Ты справилась с ним сама, — произнес он, и в его голосе снова прозвучало странноедобрение. — Молодец.

«Молодец». После всего этого. После того, как я убила человека, запачкалась в его крови, чуть не задохнулась от ужаса. Он сказал «молодец», как если бы я хорошо вымыла пол.

Но странным образом, в тот момент, эта оценка была единственной, которая имела значение. Потому что она значила, что я поступила правильно. Что я защитила не только себя, но и его беспомощный сон. И что он это знает.

— Я не могла допустить, чтобы с вами что-то случилось, — вырвалось у меня тихо, как оправдание, как объяснение. — Пока вы спали… я не могла.

Он посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом, но ничего не ответил на это. Вместо этого он поднялся на ноги, отряхнулся и подошел к выходу из пещеры, выглянув наружу. Его профиль в предрассветных сумерках казался резким и напряженным.

— Второе нападение за сутки, — произнес он вполголоса, будто самому себе. — А мы ещё даже не выехали за пределы Лоска.

Он обернулся ко мне, и в его глазах больше не было ни тени усталости. Была холодная, яростная решимость.

— Подымайся, Эллис. Вытри лицо. — Он бросил мне чистый, хоть и грубый, кусок ткани, который нашел в мешке. — Нам нужно идти дальше. Сейчас. И идти быстро.

Тяжесть в ногах была такой, будто к ним привязали гири. Каждый шаг отзывался болью во всём теле, не только физической от усталости и холода, но и какой-то глубокой, душевной ломотой. Мы шли весь день, почти не останавливаясь. Принц задавал жесткий, неумолимый темп, и я, закутанная в его окровавленный, но тёплый плащ, молча плелась следом, стараясь не отставать.

Он сказал, что нам нужно дойти до поселения Аэлит. «До него пешком — день пути, — объяснил он коротко, глядя на солнце, чтобы сориентироваться. — Туда к утру как раз прибудет подмога из дворца. Лука должен был доскакать ночью. А мы сможем заночевать в гостевом доме. Отдохнуть. Привести себя в порядок».