Книга Единственная, кого не выбрали, страница 89 – Стейси Кроу

Я был категорически против. Рисковать ею… это было за гранью даже моих расчетов. Но Джером настаивал: «Эйгар никогда не купится на простое предательство. Ему нужен наш настоящий, кровавый конфликт. И он должен увидеть, что ты не контролируешь ситуацию в своем ближайшем окружении. Что твой брат — настоящая угроза». И я, скрепя сердце, согласился. Это было до того, как я начал признавать свои чувства к слуге.

Я знал, когда это произойдет. Мы договорились о времени, я отслеживал его передвижения. И когда он вынес её на балкон, моё сердце колотилось с такой силой, будто хотело вырваться. Я уже готовил магию, чувствуя каждую каплю влаги в воздухе, каждую снежинку. И поймал её. Услышал бешеный стук её сердца, прижал к себе и… понял. Понял, что никогда, ни при каких обстоятельствах, не хочу снова подвергать эту хрупкую, невероятно смелую девушку такой смертельной опасности. Никогда. Это был не просто расчет. Это был обет, данный самому себе в ледяном воздухе над пропастью.

А теперь… теперь нужно заканчивать игру. Джером должен сбежать и немедленно отправиться домой, в Лоск. К отцу. С посланием и настоящими доказательствами козней Эйгара. С показаниями о том, как король Зимы пытался стравить нас, братьев, и уничтожить наследника соседнего королевства, чтобы потом вмешаться в наши дела под видом миротворца или, что более вероятно, посадить на трон своего марионетку.

Мы стоим на пороге войны. И я сделаю всё, чтобы её предотвратить. Но не капитуляцией. Я должен призвать Эйгара к ответу. Публично, на совете, предъявить ему обвинения в убийстве подданной Лоска (Элеонор), в организации покушения на наследного принца (нападение в лесу), в пособничестве убийству главы моей стражи (Грегори). И в попытке стравить королевскую семью Лоска. Для этого Джером должен быть уже дома, в безопасности, с уликами, когда я нанесу удар.

Я протягиваю брату через решетку небольшой, холодный предмет — украденный ключ от потайного хода, ведущего за пределы дворца

— Ночью, — говорю я тихо. — Когда сменится караул. Дорогу помнишь?

Он кивает, его лицо в полумраке серьезно, без тени обычного легкомыслия.

— Помню. Будь осторожен, Каэл. Он хитер.

— Знаю, — отрезаю я. — А ты — быстро. Отец должен получить это как только ты доберешься домой. На это тебе понадобится три дня.

Мы больше ничего не говорим. Лишние слова здесь опасны. Я разворачиваюсь и ухожу, оставляя его в камере с ключом в руке и нашим безумным планом в голове.

А я возвращаюсь в свою роль. Роль принца, которого предал брат, который полон ярости и жажды мести, но вынужден играть по правилам чужого двора. Роль человека, чью фаворитку чуть не убили. Роль наследника, который пока не понимает, что его настоящий враг сидит на троне прямо напротив.

Я иду по тёмным коридорам, и мои мысли возвращаются к ней. К её смеху во время танца, к её испуганным, но полным доверия глазам, когда она сказала, что любит меня. Глупая, храбрая мышь. Она не подозревает, в какую игру мы играем. И, может быть, это к лучшему. Пока что.

Но когда всё это закончится… когда прах осядет и интриги развеются, мне придется с ней разговаривать. По-настоящему. Объяснить. И надеяться, что она поймет. Или, хотя бы, простит.

А пока партия продолжается. И следующий ход за мной.