Книга Любовь, которая имеет право на второй шанс. Книга 2, страница 95 – Елена Дриим

Когда мы отстранились друг от друга, то Реган с самым лукавым взглядом растянул губы в улыбке и в его зубах я заметила свою блестящую серёжку.

Это, как он такое проделал? Он же только губы мои целовал, а всё равно снова стырил моё украшение.

— Твои клептоманские наклонности с годами не прошли? – усмехнулась.

— Кажется, это врождённое, – ничуть не смутился, – только теперь я подворовываю в качестве развлечения, и чтобы не растерять сноровку. Ты же прекрасно знаешь, что я ещё умею вытворять своим языком.

— Наверное, твоя жена скучает по твоим языковым выкрутасам, – вновь напомнила, что в Светлой империи у Регана есть семья.

— Не ревнуй, – вновь повторил, – способности моего языка я демонстрировал лишь тебе, моя любовь.

Я невольно закатила глаза. К чему эти пафосные фразочки? Было бы намного уместнее, если Реган спокойно признался бы, что после моей смерти он в монастырь жить не ушёл и у него были другие женщины. Но, нет. Он раз за разом повторяет, что для него всегда существовала только я одна.

— Тебе самому от себя не становится тошно? – поинтересовалась.

— Бывает периодически, – нехотя признался.

Ну хоть сейчас честно ответил. Вспомнились слова Рона о том, что лорд Ван-Дайк птица очень высокого полёта. Поэтому я не удержалась от следующего вопроса:

— Откуда в тебе столько надменности появилось? В какой момент ты забыл, что когда-то радовался простому яблоку?

Мне, правда, было интересно. Какого это изображать из себя кого-то? И в какой момент ты настолько вживаешься в роль, что забываешь о том, кем являешься на самом деле? Исида сегодня сказала правильно, что я жила своими эмоциями и мне никогда не приходилось изображать из себя кого-то. Если я кого-то ненавидела, то не могла улыбаться этому человеку в лицо. А если я любила, то не боялась своих чувств. Только сейчас я в своих чувствах разобраться не могу. И это очень паршиво.

— Вместе с тобой из моей жизни исчезла вся радость, Дани, – прошептал, – но сейчас, когда ты снова рядом, то я словно начал жить заново. Кажется, впервые за последние двадцать лет я начал чувствовать вкус еды, радоваться новому дню и просто ощущать себя живым человеком.

Я покачала головой и спешно слезла с его рук. Очень, конечно, слезливые слова. Но у Регана была наша дочь, ради которой он должен был жить. А он выбрал упиться своей скорбью по мне, которая превратилась в безумную жажду мести. И светлый император мог назвать любое имя и сказать Регану, что именно этот человек виновен в моей смерти. И наглец поверил бы, потому что местью жить проще. Все свои гнусные и подлые поступки можно объяснить тем, что у меня здесь великая месть, поэтому я и веду себя, как последняя мразь.

Воровать магию собственного ребёнка? Да, без проблем. Это же ради мести за её мать. Не рассказать дочери, что её родительница была тёмным магом? Тоже, как нечего делать. Это же злобный тёмный император убил мать девочки, поэтому незачем ей знать, что в Тёмной империи у неё есть родственники. Проще сказать, что её мать была безродной девкой, которую великодушный светлый лорд полюбил и взял в жёны.

Я улеглась на незастеленную постель, после чего скомандовала:

— Рядом лёг, живо.

Реган послушался и я почувствовала, как прогнулась вторая половина кровати под весом его тела. А после меня обняли со спины.