Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 91 – Ната Лакомка

Они уходили вдвоём, держась за руки, и Пундодари слушала, что говорит ей муж, и так жадно смотрела ему в лицо, что Анджали поняла, как она хочет поверить. Чему? Что он сейчас расскажет? Если правду, то почему велел молчать ей?

Сначала она хотела броситься следом, хотела сама рассказать обо всём. Но голос Танду удерживал на месте. «Если то, что ты сейчас говорила мне у стены…». Она говорила про любовь. Про то, что готова ради него бросить вызов всем – царю, богам. И поэтому должна молчать?

Но они целовались.

Анджали прикоснулась кончиками пальцев к губам.

Вкус этих поцелуев до сих пор ощущался.

Какую правду Танду может рассказать? Хотел бы правду, сказал бы сейчас, открыто. Он солжёт. Но почему? На берегу озера он готов был принять её второй женой. И что означают слова о том, что ему недолго осталось? Может, после амокши он смертельно болен?

Сердце сжалось от страха и боли.

Надо узнать обо всём. Надо ещё раз поговорить. Кто-то донёс Пундадари… Или она сама выследила… Надо поговорить без свидетелей.

Анджали медленно пошла ко дворцу, обдумывая, как устроить встречу.

Ни Танду, ни царевны не было видно. Скорее всего, они уже вошли во дворец.

Вернувшись к своей комнате, Анджали обнаружила там перепуганных служанок, потерявших госпожу, и остывший чай. Чай принялись заваривать заново, служанки были отосланы с новыми поручениями, осталась лишь та, которая получила в подарок браслет.

Подманив её поближе, Анджали сказала шёпотом:

— Постарайся незаметно переговорить с князем Ранджитом и скажи, что я буду ждать его после полуночи на северной башне. Выполнишь всё точности, получишь ожерелье к двум браслетам.

Глаза у служанки стали огромными, она быстро и испуганно закивала, и убежала. Анджали легла на подушки, глядя в окно, на безмятежное синее небо. Столько времени они с Танду преодолевали препятствия, чтобы быть вместе, а теперь он сам создаёт эти препятствия. Только не похоже, что он до сих пор так уж смертельно обижен…

Служанка вернулась очень быстро, но принесла совсем не те новости, на которые рассчитывала Анджали.

— Я не смогла передать ваши слова, князь и княгиня сейчас у царя! – выпалила служанка волнуясь. – Царь приказал всем выйти! Оставил только первого советника!

Анджали вскочила, оттолкнув её.

Пундадари всё-таки пожаловалась брату! Но Сатван не причинит зла Танду! Она, Анджали, этого не допустит!

Стража у входа не хотела её впускать, выполняя царский приказ. В отчаянии Анджали хотела уже заколдовать их танцем, но тут дверь открылась и показались князь и княгиня.

Царевна Пундадари плакала навзрыд, цепляясь за мужа, а он бережно поддерживал её, обнимая, утешая. Заметив Анджали, Танду лишь покачал головой, показывая, что не надо заговаривать, и повёл царевну дальше.

Теперь вход в царский зал был свободен, и Анджали вошла туда, на ходу заправив за пояс край одежд, чтобы легче было танцевать. Если Сатван приказал наказать Танду…

Царь сидел на троне, вцепившись руками в колени, и лицо у него было бледным и застывшим.

— Что произошло? – спросила Анджали громко.

Сатван поднял голову, посмотрел невидящим взглядом, потом протянул руки:

— Иди ко мне, моя драгоценная Ранджани. Дай, обниму тебя. Утешусь хотя бы так.

Не было похоже, что Пундадари пожаловалась на поцелуи мужа и третьей царицы.