Книга Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки, страница 12 – Элис Карма, Алиса Буланова

Вот же Мрак! Всё из-за появления Лауры. После той ночи эта девица не даёт мне прохода, хотя я ясно дал понять ей, что не собираюсь уходить от жены. Но она снова и снова продолжает приезжать в мой дом, используя своё изобретение как предлог. Так вышло и сегодня. Мы должны были обсудить финансирование её излучателя, а она повисла у меня на шее. Да так, что не оторвёшь. Воистину, женщины в отчаянье способны на многое.

Я снова смотрю на Мари. Это странно, но даже в этом хаосе она умудряется выглядеть привлекательной. Впрочем, стоит ли удивляться, ведь Мари сама вся состоит из хаоса. Чуть растрёпанные рыжие волосы пылают в лучах солнца, пробивающегося через тяжёлые шторы. Щёки раскраснелись не то от спешки, не то от избытка эмоций. Я привык повторять, что она не вышла лицом, но правда в том, что я не встречал в своей жизни женщины прекраснее. Даже когда сердится, она выглядит так, будто сошла с картины какого-нибудь великого мастера.

«Может, мне стоило быть с ней ласковее?» — мелькает у меня в голове, но я тут же отбрасываю эту мысль. Мой отец всегда повторял, что жену нужно держать в строгости, иначе она начнёт тобой помыкать. А тех, кем женщина помыкает не будут уважать ни в одном приличном мужском обществе.

«Но что ты будешь делать, если она и вправду уйдёт?» — возражает внутренний голос.

«Нет! Она не может!» — отвечаю я сам себе.

Слишком поздно. Мари уже привыкла к роскошной жизни, да и от той хижины, что звалась домом её родных, ничего толком не осталось. Она просто играет. Испытывает моё терпение.

— Ты серьёзно? — спрашиваю, скрестив руки на груди. — Думаешь, что сможешь выжить одна?

— Если останусь тут, то скорее загнусь, — отвечает она спокойно, не удостоив меня даже взглядом. — Так что да, я серьёзно.

Её манера речи простовата, а потому я не всегда понимаю, что она имеет в виду. Загнусь? Она намекает, что я могу её до смерти замучить? Но ведь я, напротив, всегда старался следить, чтобы она была сыта и тепло одета. Неужели есть то, о чём я не знаю? Она больна? Ох, точно… Тот обморок. Я был так взвинчен, что не придал этому значения. Но если Мари и вправду нездоровится, то ей тем более нельзя покидать этот дом! Кто позаботится о ней? Кто пригласит доктора?

— Мари, хватит спектаклей, — говорю, стараясь сохранить спокойствие. — Я же знаю, что ты просто пытаешься меня вывести.

Она замирает посреди комнаты. Её чемоданы почти собраны. Она не взяла ничего, кроме одежды и кое-каких женских мелочей.

— Эх, Франц, каким же сильным будет твоё разочарование, когда ты поймёшь, что мир не вращается вокруг тебя, — её голос звучит печально и сочувственно, что не может не приводить в смятение.

И эта её неформальная речь. Она не говорила со мной так даже в момент нашего знакомства, когда разница в статусе между нами была как между небом и землёй. Я не знаю, злиться ли мне по этому поводу или удивляться. Мари словно подменили. Прежде она смотрела на меня с бесконечным восхищением. Я был для неё благодетелем, что подарил ей безбедную жизнь. Сейчас же она вознамерилась вернуться в нищету.

Я отвечаю ей сердитым взглядом. Она лишь качает головой, подхватывает свои чемоданы и покидает покои, заставляя меня пятиться. За весь путь от её спальни и до выхода она не просит ни единую живую душу о помощи, хотя нести свою ношу ей явно тяжело. Выходя на улицу, она хлопает дверью так, что стёкла в буфете начинают звенеть. Вздохнув, я направляюсь к окну, ожидая, что на этом её представление закончится. Пошутили, и будет. Но вместо этого я вижу, как она грузит вещи в возок. Услужливый кучер спешит помочь ей, и она радостно улыбается в ответ.