Книга Я – Ректор Академии Темных Тварей, страница 82 – Тина Солнечная

На секунду в кабинете повисла тишина, такая плотная, что даже чай в чашках показался подозрительно громким.

Я медленно повернулась к Тарейну Мору.

Он посмотрел на меня. Я — на него.

— У вас, Анна Николаевна, — сказал он после паузы, поднимая бровь, — совершенно уникальный подход к преподавательскому составу… и студенчеству.

— Добиваюсь доверия через яркие впечатления, — невозмутимо ответила я и отпила чай.

Он усмехнулся.

— Интригующе. Вот только теперь мне вдвойне любопытно, как вы справитесь с Ночью Валькирий.

— Составите мне компанию? — спрашиваю я, склонив голову чуть набок, с самой невинной улыбкой, на какую только была способна после всего, что пережила этим утром.

Мор чуть приподнял бровь и ответил с той же ледяной вежливостью, что давно стала его фирменным оружием:

— Желаете проверить свои нетривиальные навыки коммуникации и на мне?

Я рассмеялась. Тихо, но искренне.

— Ничуть. Но раз проверяющий столь заинтересован в том, чтобы увидеть Ночь Валькирий своими глазами… Я посчитала, что мне будет спокойнее, если окажусь рядом.

— Чтобы контролировать моё перемещение? — уточнил он без тени удивления.

— В точку, — кивнула я, уже отпивая из чашки с видом человека, у которого нет ни капли раскаяния.

Он чуть наклонил голову и позволил себе почти улыбнуться.

— Отлично. Потому что ни в чём ином я не заинтересован. У меня уже есть дама сердца.

Я усмехнулась, приподняв бровь.

— Что ж. Приятно слышать. По крайней мере, вы не станете вламываться в мой кабинет с несуразными предложениями и говорить, что хотите заполучить меня.

— Разве что ради отчёта, — добавил он лениво. — Или ради новой главы для архива Академии.

— В таком случае — предупредите заранее. Я надену что-нибудь эффектное.

— Я не сомневаюсь, что вы эффектны при любых обстоятельствах, Анна Николаевна, — отозвался он и, наконец, позволил себе короткий, почти настоящий взгляд.

И мне вдруг показалось, что за всей этой его холодной безупречностью тоже есть нечто хрупкое. Тщательно скрываемое, но… настоящее.

Вскоре после того, как мы с Мором вновь принялись за бумаги, в дверь кабинета постучали. На этот раз по-настоящему вежливо и выжидающе.

— Первая семья, — шепнул секретарь, заглядывая в проём.

Я кивнула и пригласила гостей войти.

В кабинет зашли двое: миниатюрная, нарядная женщина с лицом, полным драматического страдания, и её супруг — дородный, краснощёкий маг с усами, скрученными в кольца, как будто он был не родителем студента, а почётным судьёй на ярмарке колдунов.

— Анна Николаевна, — начала женщина, вскидывая руки к груди. — Мы требуем переселить нашего сына в другую комнату! Срочно! НЕМЕДЛЕННО!

— Он живёт с оборотнем, — добавил муж с выражением глубокой обречённости. — А наш сын… ну, он же вампир. Понимаете?

Я кивнула, стараясь выглядеть серьёзной.

— Простите, — вмешался Мор с лёгкой иронией, — но разве в Академии не предусмотрено совместное проживание разных рас для укрепления толерантности и межвидового сотрудничества?

Женщина всплеснула руками:

— Толерантность — прекрасно! Но, понимаете, оборотень… воет! Воет ночью! А наш мальчик спит исключительно в гробу! И этот зверь его пугает! Говорит: «Достану тебя из твоей коробки и сгрызу!»

Я едва сдержала смешок.

— И это ещё не всё! — добавил отец. — Вчера оборотень… притащил в комнату… тапок! Огромный. Волшебный. И сказал, что это его «эмоциональная поддержка»!