Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 90 – Рина Львович

Подвал погружается в тишину. Но теперь в этой пустоте есть что-то новое — лёгкий аромат чая, оставленный Араками, и тепло, которое не исчезает даже от сырых стен. Девушки лежат на импровизированной кровати, чувствуя, как их собственное дыхание становится синхронным. В тишине слышно лишь, как ветер шуршит за окном да где-то далеко в поместье хлопает дверь.

— Ты думаешь, он правда принесёт моти? — шёпотом спрашивает Косуми, не открывая глаз.

— Если не принесёт, — лениво отвечает Ася, — я лично перекопаю его драгоценный сад вдоль и поперёк. Но уже не в стиле «зайчика», а в стиле «окопы Второй мировой».

Фукуи тихо фыркает, и на этом их разговор затихает. Девушки лежат, прижавшись друг к другу, и впервые за долгое время чувствуют, что находятся не просто в плену чужой воли, а в эпицентре какой-то странной, почти увлекательной игры. И в этой игре у них есть неожиданно сильный союзник — тот самый, кто должен был быть их врагом.

* * *

На следующее утро солнечный свет в подвале был таким же скудным, но тишина больше не казалась гнетущей. Девушки проснулись почти одновременно, всё ещё свернувшись клубком, и первая мысль, которая промелькнула в голове морпеха, действительно ли в этом мире существуют моти с клубникой. Прошло около двух часов, прежде чем за дверью раздался знакомый, нарочито осторожный шорох. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в комнату проник запах, который мгновенно перебил всю сырость подвала. Это был аромат свежего риса, сладкого сиропа и спелых ягод. Араками не вошел полностью. Он просто аккуратно просунул внутрь небольшой лаковый поднос, на котором красовались идеально круглые, белоснежные моти, украшенные кусочками ярко-красной клубники. Рядом стоял маленький кувшин с холодным зеленым чаем

— Доброе утро, мои прекрасные затворницы! — прошептал молодой человек из-за двери, и в его голосе слышалось торжество. — Я провел последние три часа, сражаясь с поваром за право выбрать самые лучшие ягоды. Считайте это моим первым официальным подношением в ваш «бунтарский штаб». — Кстати, — добавил он с легким смешком, — Ёсихиро сегодня в особенно «восхитительном» настроении. Он приказал пересчитать все камни в саду. Я думаю, братец делает это, чтобы убедиться, что ни один из них не превратился в кролика за ночь. Так что ваш «ритуал» продолжает действовать даже в ваше отсутствие.

Блондинка медленно поднялась с пола, глядя на поднос. Она всё ещё хранила каменное выражение лица, но её взгляд уже предательски приковался к сладостям. Косуми же просто тихонько хихикнула, глядя на подругу.

— Ну что, перемирие? — тихо спросила Фуоки. — Или мы всё ещё ждем падения клана на голодный желудок?

Ася замерла, глядя на белоснежные шарики моти. В её голове сейчас шла ожесточенная борьба между профессиональной гордостью пехотинца, которая требовала игнорировать любые подачки врага, и базовым инстинктом выживания, который просто кричал: «Ешь эту клубнику, пока её не отобрал Ёсихиро!». Она медленно, с максимально выраженным сомнением, протянула руку и взяла одну из сладостей. Когда она откусила кусочек, её глаза на мгновение расширились. Это было слишком вкусно, чтобы оставаться в состоянии войны. Горная проглотила моти и, всё ещё сохраняя суровый вид, громко крикнула в сторону приоткрытой двери: