Книга Дракон и диковинка для драконёнка, страница 67 – Саша Винтер

— Зачем? — произношу я тихо.

Мариана фыркает.

— Вы правда не понимаете? — спрашивает с выражением, будто я несмыслёныш, которому надо объяснять, что небо голубое.

— Она была помехой, — говорит Марианна. — Мне нужен был мальчик.

Мариана усаживается поудобнее, кладёт ладони поверх грязной юбки. Каждое слово падает гулко, как камень.

— А эта девица всё время была рядом.

Конечно была. Потому что Элина не могла иначе. Потому что она… светлая душа.

— Заклятие я наложила сразу, как только вы меня отстранили, — продолжает Марианна. — Надеялась, что она поранится. Ослабнет. И всё закончится само.

Пожимает плечами.

— Но она оказалась живучей, — цедит она в завершение и едко с раздражением добавляет: — Дрянь!..

Я делаю медленный шаг вперёд. Марианна затыкается, будто поперхнулась собственным языком. В глазах светится настоящий страх.

Правильно. Ещё одно слово, и я её убью. До казни. До суда.

Я это знаю. Она это понимает.

Я останавливаюсь.

— Ты тронула то, что принадлежит мне, — говорю. — Я лично позабочусь, чтобы тебя казнили.

Марианна сглатывает. Горло у неё сжимается. Отлично.

Я разворачиваюсь и ухожу, пока ещё могу уйти без жертв.

В коридоре воздух холоднее и свежее. Геларин ждёт, привалившись к стене. Завидев меня, отлепляется. Подходит.

Мы молча поднимаемся в зал дознавателей. Я снова подхожу к столу Даррэна Вайлана.

— Ларин Фаэлан, — произношу я. — Что о нём известно?

— Мы готовим запрос, милорд, — отзывается Даррэн. — Но вы же сами понимаете, это Академия Мыслителей. Ребята неповоротливые даже в нормальной стране. Что говорить о Норвенской Академии?

— Боюсь, что запрос просто утонет в бюрократии, — замечает Геларин.

— Нет, не утонет, — отрезаю я мрачно. Оба замирают. — Я полечу туда сам. В Норвен. Свяжитесь с Норвенским Орденом. Пусть нас там встретят.

Первым отмирает Геларин.

— Нас? — тянет недоверчиво.

Я киваю.

— Я полечу с невестой и воспитанником, — добавляю я назидательно. — Их нельзя здесь оставлять.

Дэйнарин

Я взлетаю и сразу чувствую их обоих.

Тиберий сидит у меня на шее так уверенно, будто уже не раз летал со мной через полмира. Цепляется крепко, как маленький зверёк. За ним — Элина. Её хватка осторожная. Сдержанная.

В первое мгновение она ощутимо сжимается всем телом. Я поднимаю крылья шире, беру ровнее ветер. Не рвусь вверх сразу, даю ей привыкнуть к движению. Мы идём над белым настом, над синеватой тенью скал, над замёрзшими руслами горных рек. Мой замок остаётся позади быстро и безжалостно, как всё, что приходится оставлять ради дела.

Через какое-то время Элина чуть расслабляется, начинает дышать в одном ритме с полётом, и мне становится спокойнее.

В полёте не чувствуешь времени. До Южной Сиерии в одиночку можно долететь за шесть часов. С Элиной и Тиберием приходится лететь медленнее, ниже, аккуратнее.

Внизу льды Каэра сменяются серым морем. Солнце светит сверху. И только когда оно начинает скатываться к Западу, вдалеке появляются очертания берегов Южной Сиерии.

К вечеру я снижаюсь к Скайвиллу. Столица Южной Сиерии утопает в зелени. Это красивый город с величественными домами, которые соседствуют с аккуратными коттеджами. Предместья усыпаны мелкими домиками, у каждого из которых свой маленький огородик, скотина. С высоты полёта всё это кажется игрушечным.