Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 116 – Наталья Смеречинская

А она была именно неожиданной.

Никто не ожидал, что Матея Монтгомери, наследника богатейшего состояния и одного из самых амбициозных, перспективных молодых людей нашей страны убьет не самый крупный уголовник прервав тем самым старшую ветвь рода Монтгомери.

Люди гадали, как встретились эти двое и что связывало бандита и богача, но мы то знали ответ.

Именно Матей был тем самым заказчиком, что пытался уничтожить Николаса и именно ему передавала привет Мадлен.

Но об этом мы все дружно молчали. Хотя признаюсь, смерть брата через полгода после этого случая поразила мужа, как собственно говоря и свалившееся на него наследство.

Ведь Матей считал, что ему рано заботится о таких вещах, как завещание. Он планировал прожить долгую жизнь, наслаждаясь властью и уничтожая неугодных себе.

Потом женится, возможно даже на той же Амели, что успешно стала его любовницей, после того, как Никки остался не у дел (та самая девица, что цеплялась за руки Николаса у банка и заставила меня выбрать его как жертву).

Но судьба и Дар распорядились иначе. Жестокий и подлый брат моего мужа даже не догадывался с чем столкнется, натравливая на младшего и казавшегося беззащитным Николаса, бандитов.

Так что мы оказались наследниками большого состояния Монтгомери. Смех, да и только!

Ведь по сути, к тому времени, мы уже и сами прочно становились на ноги. Отойдя от нападения и крепко-накрепко похоронив случившееся в ту страшную ночь под покровом молчания и собственной памяти мы все же начали восстанавливать свои виноградники и отдавать долги.

Первым успехом было то, что Никки почти удалось вывести рецепт деда.

Почти, потому что идеально его повторить не удалось и наше вино явно уступало старику Монтгомери, но все же это уже было кое-что.

Кроме того, мы все же решились продать часть вина на том самом винном фестивале, что оказался не локальным событием, как мы думали в начале, а международным.

Наши бочонки, стоившие не одной загубленной жизни оказались настоящей сенсацией, и мы успешно продали их по заоблачным ценам. Продали бы все до единой, если бы Никки не решил оставить часть их них себе для продолжения экспериментов.

С вырученных денег нам хватило погасить половину долга и это вселяло огромный оптимизм.

Ведь муж был близок к разгадке рецепта, да и новая партия вина, так заботливо уложенная в обновленном подвале дома, говорила о том, что все идет хорошо.

По крайней мере с этой стороны.

Как собственно, и ситуация с Даром.

Он больше не проявлялся. Да, и я, и Мадлен могли зажечь маг светильники, могли заставить созреть виноград раньше времени, но больше той смертоносной и разрушительной силы мы не видели.

Хотя я и вздрагивала почти каждый раз, когда видела собак, крутящихся у ног дочери, но поделать с этим ничего не могла.

Их постоянное присутствие, бирюзовые глаза, слишком осознанно смотрящие для простых животных, напрягали меня, заставляя вспоминать, что бы я не хотела помнить. Но договор был договором.

Дар пошел на уступки, то же самое предстояло сделать и мне.

Поэтому я с трудом, но все же могла терпеть их рядом и отчасти игнорировать.

А после у меня и вовсе прибавилось забот, которые успешно отвлекали меня от псов.

На нас свалилось наследство Никки. Это было ужасно в первые дни. Мы узнали об ужасной смерти Матей из уст хлынувших на нашу ферму журналистов, что спешили ухватить кусочек жарких подробностей из жизни новых богачей.