Книга Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться!, страница 64 – Наталья Смеречинская

Не отвечая Николас резко повернулся, словно было ему больше нечего сказать мне и вышел, почти выбежал, из комнаты. Его шаги прозвучали гулким эхом, когда он вышел из комнаты спасаясь бегством.

Я осталась одна, силы окончательно покинули меня. Колени подкосились, и я осела на пол, закрыв лицо руками. Горячие слёзы полились безудержным потоком. Слишком много. Слишком тяжело. Безысходность навалилась каменной глыбой, и я впервые за долгое время позволила себе быть слабой.

Слёзы лились без остановки, словно пытались унести с собой все мои страхи, горечь и бессилие. Я прижала ладони к лицу, пытаясь подавить рыдания, но они лишь становились громче.

— Мама?

Я вздрогнула. Этот голос, полный искренней тревоги, донёсся откуда-то совсем близко. Я подняла голову и увидела Теренса. Он стоял в дверях, его большие глаза смотрели на меня с такой серьёзностью, что я растерялась.

— Мама, — повторил он, чуть тише, но твёрдо, и сделал шаг ко мне.

Это слово... оно прозвучало так, будто всё остальное потеряло значение. Громко шмыгнув я протянула руку, и он тут же подошёл ближе, обхватил меня своими маленькими, но такими сильными руками.

— Всё будет хорошо, мама, — шепнул он, уткнувшись лицом мне в плечо.

Я обняла его, чувствуя, как сердце сжимается от волнения. Этот маленький мальчик — мой сын, пусть не по крови, но по сути (да и по крови, если уж сильно придираться). Он назвал меня мамой, впервые. Впервые за всё это время, за все эти дни, что мы были вместе.

Я закрыла глаза, пытаясь унять слёзы, но они не остановились. Правда теперь их тон поменялся. Это были слёзы благодарности, слёзы облегчения.

— Теренс... — прошептала я, погладив его по голове. — Спасибо, мой хороший.

Вдруг я почувствовала движение рядом. Подняв взгляд, увидела Мадлен. Она выглядела бледной, уставшей, но в её голубых глазах не было страха. Она подошла к нам, немного неуверенно, и вдруг обхватила меня за шею своими крошечными руками.

— Мама, не плачь, — прошептала она, её голос звучал чуть слабее обычного, но в нём была искренняя забота. — Мы с тобой. Мы все вместе. Все будет хорошо.

Вот как после такого не плакать? Только теперь от умиления.

Улыбнувшись я обняла обоих, ощущая тепло их маленьких тел, и уткнулась в их склоненные головки. Эти дети были моими. Настоящими. Пусть это место, эта ситуация, эта жизнь казались полным хаосом, но я знала одно: с ними я была счастлива.

Я прижала их к себе, чувствуя, как внутри начинает распускаться маленький росток надежды. Да, всё было сложно. Да, страх не уходил. Но в эти мгновения я понимала, что у меня есть самое главное — семья. Моя семья.

Сквозь слёзы я улыбнулась.

— Спасибо вам, мои родные, — прошептала я. — С вами я справлюсь. Мы всё преодолеем. Вместе.

Вдохновлённая теплом объятий детей, я почувствовала, как в груди поднимается волна решимости. Слёзы постепенно утихли, оставив после себя тяжёлую, но очищающую пустоту. Минутка слабости закончилась. Я больше не могла позволить себе сидеть и рыдать. На кону была моя жизнь, их жизнь… и жизнь ещё одного маленького существа, чьё существование я только- только начинала осознавать.

Я машинально провела рукой по животу, стараясь унять дрожь. Нерождённая малышка. Господи, я снова беременна. Мысль, которая могла бы наполнить меня радостью, теперь вызывала страх. Воспоминания о том дне, о той морозной палате, где я потеряла своего первенца, обрушились на меня с такой силой, что я едва не задохнулась. Холод тогда казался бесконечным. Воздух, пропитанный лекарствами, стерильный свет больницы, пустота внутри...