Книга Видящие. Скрывающиеся в тени, страница 9 – Лина Таб

И что еще заметила, как бы не проклинали Мирослава Алексеевича студенты, он все равно пользовался популярностью у девчонок. Если на парах все ведут себя прилежно, даже иногда рвутся отвечать у доски, то после пар начинаются заигрывания, которые Майн совершенно игнорирует, более того, если кто-то не понимает этого игнорирования, на следующую пару как правило получает выход уже к доске позора и адский допрос по всем темам. Я бы например после такой параллели, близко бы не подошла к Майну, но одногруппницы, да и с других групп тоже, продолжают свои попытки. Я слышала, чем они это обосновывают, ведь сплетницы это прекрасный источник информации, поэтому, я была в курсе, что Майна хотят окрутить больше с азартной стороны. Найти слабые точки и доказать, что он такой же, как и все. Что значит, как и все, я не очень понимала, но полагаю, дело имело интимный характер. Что ему присущи такие же слабости, как и остальным. Смысла я правда в этом не видела. Для чего спать с кем-то, чтобы только доказать, что он такой же человек как и остальные, а все его принципы не такие уж и жесткие? Это странное желание. Поэтому, я больше понимала тех, кто хотел получить Майна как привлекательного мужчину. Это хотя бы было более приземлено. Хотя опять же, для чего? Ведь Майн, как и большинство преподавателей академии явно не их статуса, а такие вот девочки скорее всего в будущем выйдут замуж на мужчин своего круга. Более статусных и более финансово обеспечанных. Это я уже тоже уяснила давно, любовь мало кого интересует, здесь ее измеряют цифрами на счету и статусом родителей.

И это была еще одна причина, почему я до конца не допускала мысли о том, что Дану я просто нравлюсь. Именно поэтому, я старалась воспринимать его как защитника, но давалось это все сложнее и вот как обычно за последние дни, открыв дверь комнаты, я ощутила, как мой пульс улетел в космос, а ноги стали ватными, а все потому, что на пороге стоял Дан, одетый в рваные джинсы и белое худи и улыбался.

Когда он улыбается, то меня согревает персональное солнышко.

Нет, это все-таки не нормально. Конечно, стоило бы поговорить с ним. Задать вопрос прямо, но каждый раз, когда я собиралась это сделать, у меня язык к небу прирастал. Вот сейчас он ответит, что всего лишь опекает меня, создавая видимость отношений и защиты и все, я не буду знать, что делать. Поэтому, я продолжала пребывать в светлом неведении и периодически одергивать себя, чтобы не привязываться.

— Идем, кнопка, — улыбается ласково Давиан, и я в который раз убеждаю себя, что нельзя так играть. Он ведь настоящий.

Но будь я с другого мира, наверное, я смогла бы поверить во все это, а так, я знала в том числе и цену таким улыбкам, когда люди чего-то хотят.

— Привет, — отвечаю с улыбкой и вкладываю свою маленькую ладонь в его большую, с длинными пальцами. Его кожа намного светлее, несмотря на загар. А когда он сойдет, контраст в цвете будет еще более заметен. Но смогу ли тогда держать его так же за руку?

— Ксюш. Ты чего такая загруженная? С конспектом не разобралась? — останавливается, встав напротив меня и приласкав костяшками пальцев мою щеку.

— Нет, что ты, с конспектом все понятно. Майн на удивление понятно объясняет, а ты не страдаешь корявым почерком, — улыбаюсь, смотря заворожено в зеленые глаза.