Онлайн книга «Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2»
|
— Старые склочницы — Титтл и Паддл! — «представил» мне их Ивко. — Затычки во все дырки! Языки — как помело. Уши — локаторы! Всё слышат, даже шёпот через три улицы и везде суют свой нос! — Мы с мамой терпеть их не можем! — согласилась с ним Лети, поделившись сразу и своим, и Лилиан мнением. — И в газете объявление дай! Чтоб все знали! — меж тем не замедлила продемонстрировать свой куда более внушительный кулак подруга старушки-штыка, которую Ивко «представил» мне как Паддл. Голос её гремел на всю кондитерскую, как полковая труба, призывающая к беспощадному и героическому штурму вражеских позиций! — Потому как даже если и не отравленные… — она выдержала драматическую паузу, обведя «войска» многозначительным взглядом, — то точно ПРОСРОЧЕННЫЕ!!! — последнее слово грянуло из её уст как набат, призывающий к священной войне против сил мирового зла, в моём лице, разумеется. — Или из некачественных продуктов! — в очередной раз рубанув воздух своим костлявым кулачком, словно саблей при кавалерийской атаке, поддержала боевую соратницу Титтл. Её голос, визгливый и пронзительный как сигнал свистка футбольного тренера, взвился над полем битвы, обличая врага, опять же в моём лице, в новых военных преступлениях. — Ага! Этих двух хлебом не корми! Дай поскандалить! — согласилась с мнением Лети и Ивко София. На этих словах до сих пор мирно лежавшая на краю стола книга рецептов резко раскрылась и принялась быстро-быстро перелистывать страницы, издавая при этом звук похожий на гул шмелиного роя. Догадаться, что она пытается этим мне сказать, было несложно. — Угу, спасибо, — тяжело вздохнула я. — Знать бы ещё как накормить их твоим хлебом… Я мысленно представила себе эту сцену: выхожу я, значит, с подносом к толпе, обвиняющей меня в том, что я торгую просроченным и отравленным товаром и предлагаю: «А не хотите ли отведать моего особого хлебушка? Уверяю вас, не пожалеете! Он с щепоткой утренней росы и тремя моими улыбками на рассвете!» Подслушав мои мысли, книга рецептов на столе запрыгала, словно бы крича: «Да! Именно так! Сделай это!» «Ага, сейчас! — мысленно фыркнула я. — Чтобы меня в лучшем случае обвинили в ведьмовстве, в худшем — в том, что я над ними издеваюсь, а в самом худшем — что одновременно издеваюсь и пытаюсь отравить!» Я прям видела эту картину… — ВЕДЬМА! — взвизгнула бы Титтл, тыча в меня костлявым пальцем с такой силой, что казалось, она пытается пробить им дыру в воздухе. Её глаза выкатились бы так, что стали похожи на два варёных яйца, а седые волосы встали дыбом, превращая её в подобие разъярённого дикобраза пенсионного возраста. — Она ещё и ВЕДЬМА!!! — ЧЁРНАЯ!!! — подхватила бы Паддл, гремя голосом как пустая бочка, которую спустили с лестницы. — САМАЯ ЧТО НИ НА ЕСТЬ ЧЁРНАЯ! С ЧЁРНОЙ-ПРЕЧЁРНОЙ ДУШОЙ И ЧЁРНЫМИ НАМЕРЕНИЯМИ! При словах «С ЧЁРНОЙ-ПРЕЧЁРНОЙ ДУШОЙ И ЧЁРНЫМИ НАМЕРЕНИЯМИ!» толпа синхронно отшатнулась бы назад с такой слаженностью, что позавидовал бы любой балетный ансамбль. Дама в зелёном с ужасом отшвырнула бы от себя пакет с «уликой», словно в нём сидела ядовитая змея. Мать с младенцем прижала бы дитя к себе с такой силой, что бедный ребёнок из стратегически хныкающего превратился бы в активно вопящего. Она же вместо того, чтобы его успокоить начала бы истово целовать его, нашептывая: «Чур меня, чур моё дитя! Прочь нечистая сила!». Остальные добровольно ставшие в строй принялись бы осенять себя защитными знамениями. Одни чертили бы в воздухе древние знаки защиты от зла, другие судорожно сжимали бы амулеты на груди, третьи шептали бы обережные заклинания. Принудительно же мобилизованные, испугавшись, что «честь» схватить, связать и транспортировать ведьму на костер достанется им, воспользовавшись моментом, ретировались бы. |