Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2, страница 9 – Наталья Шевцова

И выходит, всё происходящее было ничем другим, а очередным испытанием. Ловко же она меня оморочила! До этой минуты, мне даже вскользь не приходило в голову, что шторм — ненастоящий, что это очередная проверка, так сказать, на профпригодность.

Вспышка погасла, и тьма снова поглотила всё вокруг.

Но не призрачный силуэт. Он мерцал в темноте все тем же ярким серебристым светом.

— Вы так и будете стоять молча? Или всё же скажите, зачем пришли? — выстукивая зубами мелкую дробь, раздраженно поинтересовалась я.

Ответа не последовало. Призрачный силуэт продолжал неподвижно мерцать в темноте.

«Ладно, — мысленно вздохнула я. — Я всё равно уже здесь. Кроме того, демонстрируя свою обиду, разворачиваться и гордо шагать прочь — как-то глупо. Тем более, в такую погоду. Может это и испытание, однако льёт, гремит и сверкает там так, что — мама не горюй!»

— Ну и стой себе, — «разрешила» я призраку, после чего усилием воли отодрала руку от бешено колотящегося сердца и нашарила в темноте мешочек со свечами.

Спички дрожали в окоченевших пальцах. Первая чиркнула вхолостую — отсырела. Вторая сломалась. Третья, слава богу, загорелась.

Я поднесла огонёк к свече. Фитиль зашипел, но занялся. Одна — готова. От неё — вторую, третью... Дрожащее пламя свечей постепенно разгоняло тьму, превращая каморку из чёрной пропасти в слабо освещенную комнатку, в одном из углов которой на грубо сколоченном деревянном столе стоял… махинозавр с пузатым резервуаром, длинным фитилём и металлическим отражателем позади — прилично так закопчённый и местами проржавевший.

Осторожно просунула внутрь резервуара руку, пощупала пальцами — сухо, как в пустыне.

— Вот же ж... Волшебный маяк, значит, — насмешливо-досадливо пробормотала я, осмотревшись вокруг.

Рядом, на полу у стены, примостилась пузатая керамическая амфора с плотно притёртой пробкой. Я потянула пробку — та поддалась с глухим чпоком. Завоняло маслом.

Поставив свечи временно внутрь махинозавра, я, поднатужившись, подняла с пола амфору.

— Волшебный маяк, мать твою, что б вас растуды-сюды! Волшебный маяк с обычной масляной лампой! Волшебный маяк! Три раза ха! — кряхтя и охая, ругалась я, наливая масло в лампу. Руки дрожали, и немного масла пролилось мимо.

Наконец резервуар был наполнен до верху. Я достала свечи из «пуза» фонаря, поднесла огонь к фитилю, который сначала капризно зашипел, как враждебно настроенная кошка, затем пламя вздохнуло, и набирая силу, медленно поползло вверх, окрашивая закопчённые стенки фонаря мягким янтарным светом.

Через несколько секунд фитиль уже горел ровным, уверенным пламенем. Свет которого пойманный и усиленный расположенной позади него вогнутой металлической пластиной наполнил каморку тёплым золотистым сиянием.

Но и это ещё было не все.

Что-то щёлкнуло. И за тонкой дверцей каморки раздался приглушенный гул…

Пламя в фонаре слегка колыхнулось и начало меняться — жёлто-оранжевый огонёк постепенно светлел, наливаясь странным, почти лунным сиянием с серебристыми переливами.

А затем…

Свет хлынул в узкую шахту в потолке, где-то наверху заскрипели шестерни, со скрежетом развернулись тяжёлые линзы. Сначала в окнах башни мелькнули робкие отблески, потом они усилились, и вот уже мощный луч маяка прорезал штормовую ночь.