Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 114 – Александра Воронцова

Когда тетя с большим трудом нашла мне наставника по боевой магии, занималась я по старым учебникам из домашней библиотеки. «Начальная теория боевой магии» была написана еще отцом бывшего ректора ЗИМы лорда Коренжи.

Здоровенный талмуд тоже начинался с биографии автора, и, читая ее, я вдохновлялась, тогда еще не до конца понимая, что у меня перспектив почти не было.

Жизнеописание мэтра Монферо тоже впечатляло, однако сейчас меня заинтересовали не его подвиги, а становление на мути боевого мага.

Биограф был очень корректен и осторожен, но тот, кто так или иначе имел отношение к знати, мог прочитать между строк, что мэтр был бастардом. И не просто незаконнорожденным сыном кого-то знатного, но и ребенком, которого не признали.

Дворянство он получил личное уже от отца Кассиана за особые заслуги и помощь Империи. И что меня зацепило особенно, произошло это в тот год, когда моего отца обвинили в государственной измене. Естественно, на страницах биографии ни о чем таком не упоминалось, но все же.

Да, я не могла быть беспристрастной по отношению к декану, хотя доказательств его причастности к происшествию во время дуэли у меня не было, но мне хватало воспоминания о том, как он поиздевался надо мной на уроке.

Меня давно уже не удивляло поведение аристократов, не совместимое с честью, по отношению к тем, кому они в праве на достоинство отказывали. Однако, поведение мэтра было низким.

Адептам, устраивавшим мне подлянки, я имела право дать отпор, но что я могла противопоставить преподавателю? Вызвать его на дуэль? Да, регламент мне это позволял, а вот возможности нет. О какой дуэли могла идти речь, с моей неспособностью атаковать? И ведь Монферо это знал. Как справедливо заметил Ренци, это должно быть в наших личных делах, так что стоило мне подумать о декане, как в груди обжигая закипала ярость. Этот мир еще более несправедлив, чем я считала прежде. И каждый день в академии убеждал меня в этом.

Уж не знаю, каким другом Монферо был моему отцу, но я чувствовала в нем двойное дно. Фактов у меня не было, но чутье подсказывало, что я права. Да и Натори с Фаджио не стали отмахиваться от моих подозрений.

Было бы чудесно найти кого-то, кто рассказал бы мне об отношениях отца и мэтра. На ум приходила только мэтресса Тилозо. Конечно, совсем не обязательно, что она была в курсе, но ведь могла быть. И она не проявила ко мне враждебности, более того, библиотекарь передала мне вещи отца. Нужно было хотя бы попытаться расспросить ее.

По всему выходило, что в библиотеку мне нужно заглянуть в любом случае. Встреча с Дальтиго, поиск материалов по нашей с Ренци странной связи и беседа с мэтрессой.

Интересно, что нарыл Рамис?

К половине шестого я чудовищным усилием воли приговорила второй графин с восстановителем. Да, первая порция уже сработала неплохо, но без Ренци, держащего меня за коленку, я все еще чувствовала неуверенность в силах. Дориэн одним прикосновением будто делился силой, а без него резерву приходилось восстанавливаться самостоятельно, а это процесс совсем не быстрый, так что, как бы ни было противно, но допить пришлось. Я бы не рискнула выйти из покоев, не обвешавшись всеми доступными щитами.

Меняя платье на чистое, я вспомнила, что так и не обратилась к кастеляну по поводу разломанного шкафа. По-хорошему, стоило бы заставить это сделать Ренци, как виновника, но что-то мне подсказывало, что он будет возражать. Однако вопрос надо было как-то решать. Я не могла жить в покоях, которые соединялись с покоями парня, который даже не был моим женихом, особенно, когда у него присутствовала тяга спать в моей постели.