Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 118 – Александра Воронцова

Я уже сделала шаг в его сторону, но оглянулась на Дальтиго:

— А как ты уговорил Санти передать мне записку? — спросила я.

— Я сказал ему, что это взбесило бы Ренци, — усмехнулся Рамис.

Я закатила глаза.

И это цвет и надежда нации.

Мы едва поспевали за секретарем, стремительно рассекающим толпу адептов, закончивших занятия. Как только поток поредел, я с трудом поравнялась с Санти.

— Так кто жертва? — тяжело дыша, спросила я.

Мне достался укоризненный взгляд.

— Не строй из себя загадочную леди, — Ренци повторил мой маневр и пристроился по другую руку от секретаря. Кажется, мне все-таки придется подтянуть физическую подготовку. В отличие от меня, у Дориэна темп сложностей не вызывал. Хотя… я бы посмотрела, как бы он справился в платье. Еще один довод в пользу брючной формы, которая так злила Ренци. Даже два довода.

— Ну мы же все равно сейчас все узнаем, — канючила я.

— Терпение — добродетель, — наставительно произнес Санти.

И почему у меня было такое ощущение, что не будь рядом Ренци, секретарь мне бы сказал?

— Кто терпит, тот всегда не только остается ни с чем, но еще и время теряет, — отмахнулся Дориэн от народной мудрости. Где-то в глубине души я была с ним согласна.

— Мы уже почти пришли, — невозмутимо убил наши надежды Санти.

— Кстати, куда пришли? — заозиралась я. Следуя за секретарем я не оглядывалась по сторонам. Не до того было, не упустить бы из вида этого слишком прыткого господина. — Кабинет ректора, кажется, в другой стороне…

— Я не сказал: «В кабинет к ректору», я сказал: «К ректору», — напомнил Санти, толкая дверь торцевого выхода из академии. По моим смутным воспоминаниям мы должны были попасть в сад.

Почти угадала.

Оранжерея.

Первым же, что мне попалось на глаза, была клумба с ландышами. Удивительно, сезон совсем неподходящий. Я пригляделась, перейдя на магическое зрение. Над клумбой было подвешено неизвестное мне заклинание, видимо, оно и обеспечивало столь несвоевременное цветение.

— Чаргетто, — проворчал Ренци, — что ты там застыла?

— Давно не видела ландыши, — призналась я. — Они такие красивые.

— Совсем, как вы, леди Чаргетто, — отвесил мне комплимент Санти.

Это было дежурное проявление хорошего воспитания, но мне стало приятно.

Правда, ненадолго, потому что тут же открыл рот Ренци.

— Один в один. Ядовитая красота, прикидывающаяся безобидной.

Я захлопала глазами от неожиданности. Разве ландыши опасны? Я отходила от клумбы, оглядываясь на нее с недоверием.

— Все части ландыша на самом деле ядовиты, — усмехнулся Санти. — Но это ли не лучший комплимент для недоступной нежности и чистоты, которая становится еще более ценной для того, кто рискнул?

Ренци на это ничего не ответил, но сверлил секретаря таким взглядом, что мне стало обидно. Неужели ему жалко для меня комплимента. Я же девушка, мне приятны такие мелочи. А он так и норовит испортить все.

Остаток пути я уже не останавливалась ни перед какими цветами, не желая слушать гадости от Дориэна. Слава Покровителю, идти долго не пришлось.

Почти сразу, как только мы свернули на центральную дорожку, наткнулись на лорда Фаджио, беседующего с ректором. Позади них чего-то ждали, опираясь на носилки, два крепких практиканта в мантиях с нашивками целительского факультета. А еще дальше виднелся подол серого платья. Сама девушка над чем-то склонилась, и видно ее не было, но я была готова поручиться, что это Джемма Гвидиче.