Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 128 – Александра Воронцова

— Ты о чем? — я ничего не понимала. Мне было совершенно некогда разгадывать загадки Ренци, и без того тайн хватало.

— Это все штучки рода Чаргетто, да? — синие глаза стали почти ледяными.

— Что ты несешь? — мне становилось не по себе.

— Она была лучше, чем ты!

— Отлично, кто бы она ни была, я с удовольствием поменяюсь с ней местами, лишь бы тебя не видеть!

Увы, Дориэн меня словно не слышал. Он надвигался неотвратимо, и насколько мне было видно, находился на грани боевого транса. Поскольку я понятия не имела, что являлось его целью — поимка или уничтожение, то решила поднять еще один щит, и только когда Ренци спокойно прошел сквозь него, вспомнила, что он несколько мгновений назад нализался моей крови. Сутки, как минимум, у меня от Дориэна не будет защиты. Не просто так маги оберегали свою кровь.

Мне стало страшно.

На секунду мне показалось, что все было подстроено.

Совсем все, как раз для того, чтобы проклятые Ренци получили мою кровь и смогли убрать меня с дороги к своей цели.

Паника накатила так внезапно, приступ был настолько сильный, что я даже не поняла, как это произошло.

Я атаковала.

И вновь метила в Дориэна.

Удар вышел на удивление сильным, и он мог бы для Ренци с его хлипкой защитой стать смертельным, если тот не уклонится. А Дориэн и не подумал этого делать, не знаю, что у него было в этот момент в голове, но на мгновение мое сердце перестало биться.

Время замедлилось.

Этот миг, в который мое заклинание ударило Ренци прямо в сердце, а тонкая оболочка того самого неактивного щита неожиданно вспыхнула, отражая атаку, растянулся на вечность.

Я забыла дышать и, когда щит поглотил удар, оставив Дориэна невредимым, я наконец смогла вдохнуть воздух. Голова закружилась. Перед глазами потемнело. Спасительный, хоть и позорный, обморок принял меня в свои объятья.

«Я старательно натягивала рукав порванного платья на длинную глубокую царапину.

— Дай посмотреть! — яркие синие глаза упрямо смотрели в мои.

— Еще чего! Мне и небольно совсем!

На самом деле было больно. Острый длинный шип боярышника пропорол кожу глубоко, но я больше боялась взбучки от тети. Я уже прикидывала, куда спрятать рваное платье, чтобы не выслушивать нотации о том, как должны вести себя маленькие леди. По мне им полагалось быть ужасно скучными занудами. Я как раз недавно узнала это слово — зануда. Оно как нельзя точно отражало то, кем мне предстояло стать в ближайшем будущем. Иначе всем за меня будет стыдно.

Если тетя увидит платье, головомойки мне не избежать.

А еще противных тушеных овощей на ужин и запрета гулять по поместью без надзора.

— Если ты мне покажешь, я покажу тебе свой шрам, — заинтриговал меня приятель.

— Точно покажешь? — начала торговаться я.

— Клянусь Покровителем!

Посопев, я подняла пыльные оборки. Глянула и сама и поморщилась.

Кровь выступила с одного края царапины и собралась в противную каплю.

Пока я размышляла о том, удастся ли мне скрыть свою рану, мальчишка наклонился и слизнул каплю.

— Что ты делаешь? — заинтересовалась я.

Мне не ответили вместо этого, вырвали из травы два листа подорожника. Один из них мой друг потрепал так, что выступил сок, и выдавил его мне на рану. А второй прилепил сверху.»

— Мне кажется, это уже тенденция, Чаргетто, — отчитал меня Ренци, когда черный туман рассеялся у меня перед глазами. — Я про то, что ты пытаешься меня убить. А я потом почему-то ношу тебя на руках.