Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 178 – Александра Воронцова

— Только ты меня Дори не зови, так мама меня называет. Лучше зови «ваша светлость».

— Я — Фран, а ты — ваша светлость? Не пойдет. Будешь Ори.

Тяжкий вздох ознаменовал достижение консенсуса.

— Ну ладно, — и мальчик спрыгнул с моей стороны изгороди и протянул мне руку, чтобы пожатием скрепить и знакомство, и договоренность.»

— Это была прекрасная весна. Сейчас, когда я это вспомнила, мне кажется, тогда было самое счастливое мое время. Мне было весело с новым приятелем, я ждала отца, еще не зная, что больше никогда его не увижу, и даже вздохи тети об отмене моей помолвки меня не волновали. Я не очень хорошо разбиралась в том, что такое помолвка, зато отлично знала, как выбраться из поместья незамеченной и как найти тропу на заброшенный карьер, где я однажды была с Учителем. Главное, чтобы не застукали, верно? — последняя фраза принадлежала Ори, и мне снова стало смешно.

Только сейчас я заметила, что мы стоим.

То есть стоит Ренци, а я на нем вешу.

— Мы приехали? Тьфу, пришли? Проклятье, мы на месте? — запуталась я в глаголах.

Дориэн ничего не ответил, но отмер и снова пошел, даже не думая спускать меня на землю.

— Все, как обычно, портили взрослые, — вздохнула я.

«— Ты чего ревешь? — немного нервно спросил меня Ори. — Приказываю не плакать!

Я заревела еще сильнее. Мне было так обидно после разговора с тетей, что я е могла остановиться, и еще мне хотелось рыдать громче просто назло другу, который пока не знал, какая трагедия нас ждет впереди.

— Ван, да поймаю я тебе стрекозу! Смотри, что у меня есть, — начал торг Ори.

Я зашмыгала носом активнее. Чего он со мной как с маленькой?

Но глаза грязными кулаками тереть перестала и посмотрела, что за богатства мне показывают.

Персик.

— Это из Асвебании, у нас еще только зацветают, — сумничал Ори. — Я тебе принес.

Мне? Ну это другое дело. Я милостиво приняла дар и впилась зубами в сочный бок.

Между всхлипами и укусами персика я поведала Ори все.

— Они хотят меня увезти. И не к папе. И говорят, что я слишком маленькая и слабая, чтобы что-то там пережить. Я подслушала тетю и Учителя. Я не хочу уезжать! И я не слабая! Я вон как уже могу!

Я размахнулась и запустила огненный фаербол прямо в подсохшее деревце недалеко от нас. Ори не утерпел:

— Это опасно. Надо вот так делать! — поставил защиту вокруг полыхающего сухостоя, чтобы огонь не перекинулся дальше.

— Тетя не говорит, когда приедет папа. Деревенские начали меня дразнить непонятными словами…

— Какими?

— Отводье линеката, — старательно повторила я то, что запомнила. Память у меня была отличная.

— Отродье ренегата, — перевел Ори.

Я закивала.

Персик кончился, оставив в руке только мокрую косточку, и я снова заревела о своей погубленной жизни. Меня увезут в город, к чужим людям, и я не смогу видеть Ори.

Друг пнул камешек, валявшийся в пыли под ногами, а потом вскинулся:

— Я знаю, как сделать нас самыми сильными! Я тебя защищу и никому не позволю тебя обижать!

— Как?

— У меня есть план!»

Ренци спустил меня на землю, обстоятельно поправил на мне мантию и только потом, положив мне руки на плечи, вгляделся в мое лицо.

Он до сих пор не проронил ни звука, и я уже начинала нервничать, что нанесла гордости Дориэна непоправимую травму. Как он, наверное, сейчас зол. Еще бы!