Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 27 – Александра Воронцова

И дверь в шкаф сломал.

От Ренци всегда только один ущерб.

Я отодвинула схему. Не хочу и не буду. Потом посмотрю, просто из любопытства, а вовсе не для того, чтобы помочь Дориэну.

Взгляд упал на принесённую мной коробку. Вздохнув, я снова её открыла.

Как подступиться? С чего начать?

Можно было бы попробовать найти того, кому принадлежали инициалы на записках. Покопаться в архиве, вдруг там сохранились данные тридцатилетней давности? Но я не знала, откуда копать? Это мог быть адепт, мог быть мэтр или, вообще, кто-то посторонний.

Что-то мне подсказывало, что ректор Коренжи знал автора записок, иначе зачем бы ему их опечатывать, но меня всё ещё мучил вопрос, почему они остались здесь, в академии, и не были переданы дознавателям?

Хотели кого-то вывести из-под подозрений?

Или не доверяли тем, кто вёл расследование?

Их, разумеется, могли просто счесть неважными, но ректорская печать это отметала.

Спросить же у лорда Коренжи напрямую я не могла. Он всё ещё отсутствовал, и когда появится снова, было неизвестно.

Стоило ли показывать коробку ректору Натори? Я подозревала, что тогда её у меня просто заберут, а никто не будет заниматься расследованием тщательнее того, в чьих оно интересах, то есть меня.

Так что сначала я попробую разобраться сама и, если ничего не выйдет, уже тогда обращусь к лорду-ректору.

Больше всего меня интересовала, разумеется, шкатулка.

Маленькая, изящная, дивной работы.

Было совершенно непонятно, как её открыть. Даже стыка между крышкой и ящиком не было видно.

Я попробовала использовать кровь, но ничего не вышло. Использовала простые бытовые заклинания, тоже ничего. Могло ли быть так, что шкатулка открывалась механически? Могло, но я видела шлейф магии, и он, определённо, находился снаружи, а не просачивался изнутри.

Перестроившись на магическое зрение, я с прискорбием была вынуждена признать, что без посторонней помощи мне не обойтись. Если я всё определила правильно, то это заклинания из раздела древней магии. Возможно, даже запретной. И я в ней ничегошеньки не понимала.

Хорошая новость была в том, что в академии был целый факультет, посвящённый древним знаниям, а плохая — в том, что вряд ли кто-то захочет мне помогать.

Деликатный стук в дверь, отвлёк меня от моих размышлений.

Это точно был не Ренци. Вряд ли он вообще знал, что перед тем, как зайти, нужно стучать.

Выглянув за порог, я увидела зависший в воздухе конверт, на котором было написано размашистым почерком: «для Ф. Чаргетто». То есть послание именно мне.

Я перехватила светло-коричневый хрусткий конверт и, прежде чем открывать, проверила его на ловушки и вред. И только потом утолила своё любопытство.

Кроме тёти, писать мне было некому, но от неё письмо или посылка пришли бы по магпочте. А это внутреннее послание. И было оно от того, кого я совсем недавно вспоминала.

От лорда Натори.

Он вызывал меня к себе для беседы с главным императорским дознавателем. Ему требовалось уточнить какие-то детали в рамках нового расследования по делу моего отца.

При мысли о лорде Николасе Фаджио у меня мурашки побежали по телу. Менталист. Ищейка императора. Чем я могла ему помочь, если в те времена я была совсем маленькая и толком не понимала, что происходит?

Впрочем, как бы мне ни хотелось уклониться, выбора не было.