Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 32 – Александра Воронцова

— Это на всякий случай, — покосившись на Ренци, пояснил он. — У некоторых очень богатая фантазия.

Мне же почему-то показалось, что кто-то собирается поиграть на этом воображении, но что ещё ожидать от высокородных в Лидвании? Создавалось впечатление, что нашим аристократам жизненно необходимо ходить по лезвию. Если подобную тягу обычных дворян я ещё понять могла, то у кого-то вроде лорда Фаджио она вызывала у меня удивление. Ему же должно хватать приключений и без того. Адепт Ренци или не адепт, но даже мне было видно, насколько он силён, и как молниеносна его реакция. Дориэн в самом деле опаздывал только с защитой, а, вкладывая силу в атаку, не скупился. Однако и ректор, и дознаватель явно наслаждались создаваемыми острыми моментами.

— Кстати, — вдруг спросил лорд Натори, — как вы теперь уживаетесь с адептом Ренци?

Проклятье! Лорд-ректор сохранял невозмутимое выражение лица, но я была готова поклясться, что глаза его смеялись. Лорду Натори весело? Это не добавило мне тёплых чувств к нему. У меня усиливалось ощущение, что мы с Дориэном — часть какого-то эксперимента, а быть подопытной мышью мне не нравилось. Игра втёмную доверия к вивисектору не вызывала.

— Сложно уживаемся, — не стала я скрывать. — Я бы предпочла, чтобы наши пути разошлись, но ведь меня никто не спрашивает, верно?

— Ты посмотри, какая смелая, — восхитился лорд Фаджио.

На самом деле, я не была уверена, что не пожалею о своей дерзости, но присутствие Ренци почему-то придавало мне храбрости. Возможно, мне просто не хотелось, чтобы меня шпыняли у него на глазах. Достаточно было того, что он уже видел запуганную меня, когда мне грозило оказаться голой перед толпой адептов.

— Мне и так почти нечего терять, а вы усложнили задачу сохранить то, что есть, — позволила я себе огрызнуться.

— Может быть, я могу чем-то и облегчить? — усмехнулся ректор.

Это определённо была взятка, знать бы за что.

Ужасный человек. Даже я, прозябая в провинции, слышала, что половина дам всего императорского двора сходило по нему с ума, но понять не могла, за какие такие достоинства. Холодный, опасный, себе на уме. Догадаться, о чём думает лорд Натори невозможно ни при каких обстоятельствах.

Он предлагает мне некую компенсацию за то, что отравил мне жизнь, поставив в напарники к Ренци, но что я могу у него попросить?

Ситуацию с отношением других адептов ректор не исправит. Даже если он примет меры для пресечения издевательств, это сыграет против меня. Славы стукачки и ябеды мне только не хватало.

— Что ж, — вздохнула я. — С вашей стороны было бы милым предоставить мне информацию о потайных дверях в моих новых покоях.

Лорд-ректор на секунду всё-таки не сдержал улыбку.

— Справедливо. У вас ещё не было занятий по определению пустот за типовой кладкой. Я пришлю вам часть схемы, которая затрагивает пространство вокруг ваших комнат.

Часть?

То есть там всё в скрытых коридорах?

— Благодарю, — отозвалась я, делая себе пометку посмотреть в библиотеке учебники этого самого раздела на предмет определения пустот.

— Итак, адептка Чаргетто, приступим, — тон лорда Фаджио изменился.

Я поёжилась, когда дознаватель навис надо мной и вперил в меня свой взгляд.

Вот уж с кем нельзя сравниться в промораживающем эффекте.

У Дориэна тоже голубые глаза, но они становятся холодными лишь иногда, они скорее полны горячего синего пламени, а от лорда Фаджио хотелось бежать на край Империи.