Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 73 – Александра Воронцова

То есть, ректор не понял, что мы уже под магическим прессом?

— Разумеется, не стала… — просипела я. Колени уже отказывались меня держать. Если это такая проверка на мою разумность, то скоро я её провалю. В общем-то, боевой маг не должен допускать слабости, и если для сохранения своей боеспособности нужно было разделить с кем-то ложе, то по регламенту, я должна была так и поступить.

— Несмотря на то что пока вы по-прежнему безнадёжны, я засчитываю вам эту попытку сблизиться с Ренци.

Час от часу не легче. Теперь ректор полагает, что это был продуманный расчётливый шаг с моей стороны — через постель наладить рабочие отношения?

Где этот Дориэн, Про́клятый его побери!

Вот когда нужно ломать стены, его нет!

Словно отзываясь на мои проклятья, в дверь с той стороны что-то тяжело ударилось, и я всем нутром ощутила, что это Ренци прижался к ней снаружи. Стало немного легче дышать, в голове прояснилось.

— Лорд-ректор, — осторожно подбирая слова, обратилась я, — я бы предпочла, чтобы вы, как настоящий дворянин, не касались подобных деталей моей жизни. Мотивы мои вам известны. Поддерживать контакт с адептом Ренци я вынуждена только благодаря вашим требованиям. В обмен, как я помню, а я в своей памяти уверена, — вернула я шпильку лорду Натори, — на лояльное отношение при пересмотре дела моего отца. И я почему-то тоже прогресса никакого не вижу.

Ректор ещё немного посверлил меня мрачным чёрным взглядом, и я поняла: он действительно проверяет, как далеко мы зашли с Дориэном. Потом, когда мне станет получше, меня это обязательно взбесит, но пока я пометила себе в памяти при первой же возможности отомстить за то, что лорд Натори лезет не в своё дело.

Ущербный я маг или нет. Азартна я или не очень. Это покажет время.

А вот лидванскую злопамятность я впитала с молоком матери.

Видимо, что-то прочитал в моих глазах ректор, потому что неожиданно усмехнулся:

— Добро пожаловать, в ЗИМу, адептка Чаргетто. Добро пожаловать, во взрослую жизнь. Наглость — прекрасное качество. Его даже Кассиан ценит, но не перегибайте палку. Свободны. Запрет покидать академию в силе, слежка за вами обязательно будет…

Не успел лорд Натори договорить, как неожиданно дверная ручка, за которую я уже буквально держалась, бросив попытки выйти, просто выпала у меня из-под пальцев. Дверь распахнулась, и я полетала спиной в проём и упала точно в объятья Дориэна, тут же подхватившего меня на руки.

Моё измученное болью тело словно бросило изо льда в кипяток.

Я еле сдержалась, чтобы не застонать. К глазам подступили слёзы. Я вскинула взгляд на непроницаемое лицо Ренци.

— Извините, лорд-ректор. Это моё, — отчеканил он и понёс меня прочь.

Последнее, что я успела разглядеть, — довольное лицо лорда Натори, складывающего руки на груди, и разбитый нос у Санти, пытавшегося приладить обратно наполовину оторванный воротник.

— Ренци, мне больно, — слабым голосом оповестила я Дориэна.

И удостоилась злющего:

— Если бы ты проявила немного сообразительности в кабинете Натори и не глазки ему строила, а упала в обморок, он бы открыл нам портал до твоих покоев. Но на это твоих мозгов не хватило, Чаргетто, так что мы возвращаемся на моих двоих.

— Я могу сама идти, — возразила я. Какие глазки я строила, Силы Небесные? Флирт и я — вещи вообще не совместимые, это только Дориэн видит то, чего нет. Да и не в состоянии я была даже на неуклюжие попытки. — Отпусти…