Книга 500 лет ожидания, страница 141 – Рина Рофи

— Но я не помню… — прошептала я. — Я ничего не помню…

— Ты вспомнишь, — он провёл большим пальцем по моей щеке. — А пока я спрошу лишь раз. Примешь ли ты мою любовь в этой жизни?

— Боже… да, Рэн… да! Я принимаю!

Он обнял меня. Притянул к себе и улыбнулся той самой улыбкой, которую я видела во сне и наяву. Его лицо было так близко, что я заметила, как чуть удлинились его клыки — белые, острые, завораживающие. Я, как загипнотизированная, подняла руку и осторожно коснулась его уха. Белого. Пушистого. Тёплого. Оно дрогнуло под моими пальцами.

— Мэй… — его голос стал хриплым, низким, и он сжал меня сильнее. — Уши… они чувствительные.

Я пискнула и тут же убрала руку, покраснев до корней волос. Он поцеловал меня и его клыки прошлись по моей губе, чуть прикусывая. Его рука с когтями сжала мою талию сильнее, и по телу пробежала сладкая дрожь.

— Рэн… ах…

— Моя Мэй, — прошептал он.

Духи вокруг нас тихо испарились. Мы остались одни — посреди храма, под лунным светом, в окружении цветущей сакуры. Он поцеловал меня смелее, требовательнее, и я ответила, прижимаясь к нему всем телом. Его хвосты — мягкие, серебристые — обвивали нас, укрывая от всего мира, создавая кокон, в котором были только мы.

Он подхватил меня на руки. В этом облике он был другим — выше, крепче, шире в плечах. Его тело казалось высеченным из камня и лунного света, и от него исходила древняя, первобытная сила. Но глаза — те же. Тёплые. Любящие.

Он целовал меня, и я отвечала — жадно, трепетно, не в силах оторваться. Его губы были горячими, его клыки чуть царапали мою нижнюю губу, и от этого по телу бежали мурашки. Он нёс меня через храм, мимо торий, мимо замерших в поклоне каменных лис. Девять хвостов струились за его спиной серебристым шлейфом, и некоторые из них касались моих ног — мягкие, как шёлк, тёплые, как летний ветер.

Дом внутри храма был старым, деревянным, наполненным ароматом благовоний и свежих цветов. Он переступил порог, и двери за нами закрылись сами собой — мягко, бесшумно. Я не спрашивала, куда он меня несёт. Я знала. Я доверяла. Я хотела этого так же сильно, как он.

— Рэн… ты… — прошептала я, глядя на него снизу вверх. Он был прекрасен. Нечеловечески, пугающе, завораживающе прекрасен.

— Мэй… — его голос стал ниже, глубже, и в нём звучала та самая древняя сила, что дремала тысячу лет. — Как раньше… помнишь?

— Рэн… — я не помнила. Но моё тело помнило. Моё сердце помнило. Каждая клеточка дрожала от узнавания.

Он уложил меня на татами — мягкие, пахнущие свежим сеном и лавандой. Каригину соскользнуло с его плеч и упало к ногам. Я замерла, не в силах отвести взгляд. Его тело изменилось — оно стало рельефнее, мощнее, шире в плечах. Мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. Длинные белые волосы рассыпались по плечам и спине. Мой взгляд сколзнул по его груди, очерчивая мышцы, опустился ниже. Я сглотнула и смутилась.

А его хвосты… девять серебристых хвостов извивались за его спиной, как живые, каждый со своим характером. Один коснулся моей лодыжки, другой скользнул по бедру, третий лёг на мою талию. Они были мягкими, тёплыми, нежными.

— Боже… — выдохнула я, краснея всё сильнее.

Он склонился надо мной. Его волосы упали, отгородив нас от всего мира.

— Не бойся, — прошептал он, и его клыки блеснули в лунном свете. — Я всё тот же. Просто теперь ты видишь меня настоящего. Таким, какой я есть. Таким, каким ты меня любила. И каким я люблю тебя. Всегда.