Книга 500 лет ожидания, страница 9 – Рина Рофи

Я скучала по своему лесу. По тишине. По скрипу старых половиц и шороху ветра в кронах.

Зелёный. Поток людей снова пришёл в движение. Я перешла дорогу и свернула в переулок, где находилось здание издательства. Здесь было потише. Всего пара кафе, книжный магазин и небольшой сквер с лавочками.

Я остановилась перед стеклянными дверями, поправила рюкзак и посмотрела на своё отражение. Ну, Мэй. Давай. Скажи ему. Фантастика. Новый сюжет. Лисы. Храмы. Ты сможешь.

Глубокий вдох. Выдох.

И я толкнула дверь.

Внутри редакции было шумно.

Я даже замерла на пороге, прижимая рюкзак к груди. Беру свои слова назад — здесь не тихо. Здесь вообще не тихо. Крики, возмущение, споры — всё смешалось в один гул, разносящийся по опенспейсу.

— Я сказал — не пойдёт! Где динамика⁈ Где эмоции⁈ — надрывался чей-то редактор, размахивая листами раскадровки перед носом бледного паренька-мангаки.

— Но Танака-сан, вы же сами просили больше диалогов…

— Диалогов! А не пустой болтовни на три страницы!

В другом углу два автора спорили до хрипоты, тыкая пальцами в общий набросок.

— Этот поворот сливает всю арку!

— Ничего он не сливает! Это гениально!

— Гениально? Да это бред! Читатели нас сожрут!

— Пусть жрут! Это искусство!

Пролетел скомканный лист бумаги. Кажется, в кого-то попали. Кажется, никто даже не заметил.

Я прошла мимо кофейного автомата, возле которого усталый ассистент редактора пытался запихнуть в себя онигири, одновременно отвечая на три звонка. Девушка за соседним столом плакала, уткнувшись в клавиатуру, а её редактор стоял над душой и монотонно повторял: «Ну и что, что плачешь. Дедлайн через час».

Типичный день в издательстве манги.

Я пробралась сквозь этот хаос, стараясь никого не задеть и не привлечь внимания. Кабинет Такахаси-сана был в конце коридора, за стеклянной перегородкой. Я остановилась перед дверью, перевела дух и постучала.

— Войдите.

Голос спокойный, ровный. Как островок тишины посреди всего этого безумия.

Я открыла дверь и вошла.

Такахаси-сан сидел за столом, прямой как струна. Белая рубашка с закатанными рукавами, галстук чуть ослаблен — единственная уступка концу рабочего дня. Перед ним на столе лежали распечатки моей последней главы. Я сразу их узнала по красным пометкам на полях. Много пометок. Очень много.

— Садись, Мэй-тян.

Я села. Рюкзак пристроила на коленях, руки сложила, как примерная ученица перед строгим учителем. В кабинете было тихо, только кондиционер гудит да приглушённый шум редакции за дверью.

Такахаси-сан поправил очки и посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, потом взял распечатку, пододвинул ко мне и ткнул пальцем в первую же страницу.

— Это что?

Я посмотрела. Сцена в кафе. Диалог на три страницы. Герои обсуждают, что будут есть на ужин.

— Это… сцена в кафе, Такахаси-сан…

— Я вижу, что сцена в кафе. Я спрашиваю — это что? Три страницы диалога о еде. Три страницы, Мэй-тян. Твои читатели ждали эту главу два месяца. Два! И что они получили? Разговор о том, какие онигири вкуснее — с лососем или с тунцом.

— Там ещё был момент с зонтиком…

— Один момент! — он поднял палец. — Одна страница из трех. Всё остальное — вода. Пустая, пресная, никакая вода. Где развитие? Где конфликт? Где то, за что читатели полюбили эту историю?

Я молчала. Крыть было нечем, потому что он прав.