Книга Прошлые жизни Евы, страница 40 – Инесса Мизер

— Остаёмся на месте, — тихо сказал Павел, хотя сам чувствовал, как по спине ползёт холодок. — Это просто чья-то глупая шутка. Или ветер.

Но ветер тут ни при чём, подумала Ева. В номере было совершенно безветренно, воздух стоял густой и неподвижный. Вдруг за дверью раздался шёпот — неразборчивый, будто сразу несколько голосов говорили на разных языках, перекрывая друг друга. И среди этого шума отчётливо прозвучало: "Отдай его, отдай, он нашшш...".

Павел дёрнулся, будто его ударили током.

— Ты это слышал?

Ева кивнула, прижимая ладони к вискам, словно хотела заглушить этот шёпот.

Утром, едва рассвело, они спустились в холл. Администратор, молодая девушка с уставшими глазами, не удивилась их бледности.

— Вы из 307-го? — спросила она, не поднимая взгляда от экрана.

Ева и Павел одновременно кивнули.

— Там никто не живёт подолгу, — буднично сказала девушка, наконец, посмотрев на них. — В этом крыле старые коммуникации, стены тонкие. Иногда постояльцы рассказывают… разное... Вы не переживайте, заселим вас сегодня в другой номер, там потише. Ева хотела было отказаться — мол, они и сами справятся, да и вещи уже разложены, — но Павел неожиданно быстро кивнул:

— Да, пожалуйста. Если можно, прямо сейчас.

Администратор, молча, встала, взяла с полки другой ключ — простая пластиковая бирка без номера, будто его стёрли.

— Идите за мной, — сказала она и повела их по другому коридору, который пах не моющим средством, а чем-то травяным, будто здесь недавно жгли сухие пучки лаванды. Новый номер оказался совсем другим: светлый, с распахнутым окном, откуда тянуло свежим морским воздухом. Ева не стала раскладывать вещи. Вместо этого она подошла к окну и посмотрела вниз, на улицу. Там шла обычная утренняя жизнь: велосипедист в яркой майке, женщина с собачкой, мальчишка, который запускал бумажного змея. Но если чуть-чуть скосить взгляд, картинка будто двоилась: поверх велосипедиста на миг проступил силуэт человека в чёрном плаще, а вместо собачки мелькнула тень с горящими глазами. Ева резко зажмурилась, тряхнула головой — и всё снова стало обычным.

Павел заметил, что она бледная.

— Может, просто устала? Вчера столько ходили… — Я не устала, — тихо ответила Ева. — Я слышала, что они сказали: «Отдай его». Как будто мы что-то взяли. Но мы же ничего не брали. Правда?

Павел хотел сказать "Конечно", но не успел. В этот момент по стеклу окна кто-то тихо постучал — тук-тук-тук, — ровно три раза. Они оба повернулись. Снаружи никого не было. Только на подоконнике, там, куда падал луч солнца, начала проступать тонкая линия — словно кто-то невидимый выводил на пыли слово.

«Наш». Ева схватила Павла за руку.

— Пойдём. Прямо сейчас. Куда угодно. Хоть в кафе, хоть к морю.

Они выскочили из номера, даже не заперев дверь. В коридоре было пусто, но эхо шагов звучало странно: будто кто-то шёл следом, ступая в унисон, но чуть позже. Когда они выбежали на улицу, солнце уже вовсю грело, и шум города накрыл их, как тёплая волна: гудение машин, смех, звон бокалов из открытых террас. Ева глубоко вдохнула и вдруг поняла: здесь, среди людей, голоса стихли. Не исчезли совсем — просто отступили на самый край слуха, как далёкий гул прибоя.

— Павел, ты не будешь против, если я не надолго отлучусь? — Еве пришла в голову гениальная идея, кто, если не Михаил может знать, что тут происходит!