Книга Прошлые жизни Евы, страница 83 – Инесса Мизер

— Раз, два, три, четыре… Дыши со мной. Выдох. Ещё раз.

По времени схватки начинались каждые пять минут.

— Звони в скорую. — Ева достала сумку в роддом.

Эсмеральда поднесла телефон к уху, и по тому, как вдруг застыло её лицо, все сразу всё поняли. Гудки не шли — была лишь глухая, вязкая тишина, будто линия оборвалась где-то посреди города, посреди этого вечера. Она сбросила вызов, нажала снова — тот же мёртвый покой в динамике.

— Не отвечает, — сказала она, и в голосе впервые прорвалась та самая дрожь, которую она до сих пор удерживала. Она быстро набрала 112 — вдруг через единый номер получится быстрее, — но и там после долгого ожидания механический голос сухо сообщил «Все операторы заняты. Оставайтесь на линии». В комнате будто стало темнее. Даже тиканье часов теперь звучало иначе — не размеренно, а торопливо, будто часы тоже спешили, но не успевали. Ева стиснула зубы: новая схватка накатывала, и от мысли, что помощи по телефону не будет, она казалась ещё безжалостнее... Ева, не позволила себе сорваться. Вместо этого она резко, насколько хватило сил, выдохнула и посмотрела на Эсмеральду:

— Боюсь если поедем сами на машине, то я рожу прямо в ней. Давайте готовиться к домашним родам.

Следующая схватка вывела всех из оцепенения. Ева не закричала, лишь побелела и вцепилась пальцами в обивку дивана так, что ткань затрещала. Но этого хватило: мужчины, до того будто примерзшие к полу, одновременно дёрнулись, как от разряда.

— Кипятить воду, — Резко, рублеными фразами заговорила Эсмеральда, и голос её снова стал твёрдым — будто она вдруг вспомнила, что когда-то в юности проходила курсы первой помощи и там учили: если не знаешь, что делать, — делай хоть что-то понятное. — Нужно много воды. И чистые полотенца. И ножницы. Спирт, если есть.

Тот, что раньше перебирал ключи, метнулся на кухню. Загремели кастрюли, зашумела вода из крана. Второй мужчина заметался по комнате, потом бросился к шкафу, выхватил стопку свежих полотенец, судорожно встряхнул их — и замер, глядя на свои руки, будто не понимая, что с этим делать дальше.

— Разложи на батарее, — подсказала Эсмеральда, не отходя от Евы. — Пусть будут тёплыми. И найди что-нибудь, что можно простерилизовать вместо щипцов… или хотя бы хорошо прокипятить ножницы.

Ева, отпустив диван, провела ладонью по лицу, смахивая капли пота. Когда боль чуть отпустила, она вдруг рассмеялась — коротко, хрипло, совсем не весело:

— Вот так. Я представляла это по-другому. Свет приглушённый, музыка, Михаил рядом… А тут вы все, кастрюля кипит, и я боюсь даже представить, как это будет. Эсмеральда села рядом, взяла её руку — не сверху, а ладонь в ладонь, крепко, чтобы Ева чувствовала: это не формальная поддержка, это якорь.

— Зато мы тут... Слышишь? Мы справимся. — Она достала телефон, быстро нашла в браузере страницу про домашние роды — руки дрожали, буквы прыгали, но она заставляла себя читать.

Новая схватка пришла не волной, а стеной — тяжёлой, глухой, она придавила к дивану, заставила стиснуть зубы так, что заныли челюсти. Ева закрыла глаза, но тут же распахнула их: Эсмеральда смотрела прямо на неё, не моргая, и считала:

— Вдох… раз, два, три, четыре. Выдох… раз, два, три, четыре, пять, шесть. Ещё раз. Вдох.

Мужчины с другой стороны начали вторить: