Книга Ненужная жена. Лекарь генерала дракона, страница 104 – Александра Мауль

— Что ты собираешься у него спросить?

— Виновен ли он в том, что с тобой случилось. Он или его грёбаный совет. Я слишком долго командовал солдатами и знаешь, ничего что они творили, не проходило мимо меня. Все действия тех, кто мне подчинялся, одобрялись мной или не одобрялись в зависимости от целей, которые я преследовал…

Айрон больше ничего не говорит, и я не спрашиваю. Нет никакого смысла в моих вопросах, хотя признаюсь, что до того как Айрон произнёс это вслух, запрещала себе даже думать об этом.

Я пришла сюда из другого мира. И этот мир с самой первой минуты был ко мне жесток. Я часто чувствовала себя здесь бесполезной, меня пытались унижать и сломать, но я видела, как драконы чтят традиции, отстаивают свои ценности и действительно верят в то, что истинность — дар богов.

Или всё это больше не работает?

— Этому миру нужны перемены. — вырывает меня из потока мыслей Айрон — потому я хочу попросить тебя о помощи.

Киваю ему и указываю на стул. Тело бьёт дрожь от эмоций моего истинного, его энергии и поведения моей драконицы.

— Я хочу сначала осмотреть тебя, чтобы быть уверенной, что всё в порядке — хрипло произношу, и мой бывший муж подчиняется. Без возражений проходит мимо и устраивается на стуле. Медленно подхожу к нему, ноги словно налились свинцом, а щёки горят от внутренней борьбы.

Часть меня здраво оценивает его состояние и понимает: причин для паники и подобного беспокойства, которое меня сейчас едва не разрывает, просто нет. А другая часть меня рвёт на части, не находя покоя несмотря на то, что Айрон здесь.

Передо мной. Живой. Пусть и не совсем здоровый.

В конце концов, я здесь врач и если он ранен, то смогу его вылечить. Я могу сделать для него лекарство, и он уже скоро будет здоров.

Но даже эта уверенность не возвращает мне внутренней гармонии, а моей драконицы — покой.

— Меня осмотрели лекари Хантера. Рана уже начала затягиваться — вырывает меня из моих размышлений Айрон, и я подхожу к нему. Какое-то время мы молча смотрит друг на друга. В его глазах плещется огонь, жар от которого, кажется, обжигает и меня. Если Айрон отпустит себя, то старый Эльмор обратится в пепел. Может, я потому и оказалась здесь, что этому миру с его заносчивыми драконами пришло время меняться?

— Я чувствую себя нормально. Меня осмотрели — повторяет Айрон. Судя по всему, видя по мне, что я потонула в мыслях и, возможно, прослушала его.

— Я всё равно хочу увидеть твою рану. И хочу послушать, что произошло. Изин заманил тебя в ловушку? Ортедес использовал его, верно? — спрашиваю и сжимаю кулаки так, что ногти больно впиваются в ладони. Снова прохладной волной по рукам и лицу пробегает чешуя, и если я не возьму себя в руки, то рискую совершить свой второй оборот прямо сейчас.

— Подойти сюда. То, что я тебе сейчас расскажу будет для меня непросто.

Несмотря на то что Айрон уверяет меня, что он в порядке, замечаю, как дёргаются уголки его губ и как он прищуривает левый глаз.

Прежде он никогда не говорил мне, какую боль причиняют ему ранения. Иногда мне приходилось зашивать его повреждения, когда под рукой не было ничего, чтобы могло облегчить его страдания. Со временем я стала замечать, что в самые тяжёлые моменты он поджимает губы и прищуривается.

Айрон вообще не был склонен к откровенности, а большую часть нашей совместной жизни он свои эмоции сдерживал. Очень редко говорил о любви и поначалу очень странно реагировал на мои спонтанные объятия и поцелуи. А если я делала что-то подобное вне дома он и вовсе терялся.