Книга Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода, страница 15 – Анастасия Пенкина

Две смежные комнаты. Дверь между ними отсутствовала, образуя просторную угловую площадь. Высокие, узкие окна с почти целыми стеклами. Потолок на месте, каменный свод без видимых трещин. Пол деревянный, паркет даже не прогнил, и в целом пригодный, просто грязный. Главное, здесь не было сквозняка, свистящего через щели, и с потолка не капало.

— Вот, — сказала я, обходя комнату по дуге, и глухое эхо разнесло мой голос. — Наши апартаменты. Почти королевские.

Кларисса робко прошла внутрь и снова всхлипнула, но уже не так надрывно. Она была слишком утомлена и подавлена.

— Здесь хотя бы не дует, — сдалась она, ставя свой драгоценный сверток с платьем на пыльный комод в углу.

Следующим пунктом была кухня. Оставив Клариссу в наших “апартаментах”, я спустились обратно и, следуя логике и интуиции, нашла ее в отдельном крыле. Картина была удручающей как и в остальной части замка.

Огромная, покрытая вековой копотью и пылью плита-артефакт из темного камня занимала почти целую стену. Непонятные рунические круги на ее поверхности потускнели. Было неясно, работала ли она вообще, и если да, то как ее включать. Вокруг груды опрокинутой, разбитой утвари. Покрытые толстым слоем грязи горшки, котелки и сковороды. Мышиный помет… Везде. Запах стоял соответствующий.

Но была и хорошая новость. В стене зияла огромная каминная ниша с открытым очагом. Рядом валялась груда дров. Не старых и сгнивших. А вполне свежих, пахнущих сосной или кедром. Видимо, полковник все же позаботился заранее о нас, еще до того как получил приказ от Корвина.

В углу я заметила колодезный ручной насос, вделанный прямо в каменную плиту пола. Да это же вода! Прямо в кухне!

Я с силой качнула рычаг. Послышался скрежет, хрип, и из медного носика хлынула ледяная вода.

Вода есть, и это уже половина успеха для выживания. Разведем огонь, будет кипяток, чтобы отмыть хоть что-то. Можно будет нормально помыться!

Решив, что на первый день изучения новых владений более чем достаточно, я отправилась проверить, как устраивается Бенедикт. Он должен был подобрать себе комнату в этом же кухонном крыле, среди бывших помещений для слуг.

Я нашла его в узком коридорчике. Он кряхтел, волоча за собой свои два огромных холщовых мешка. Один из мешков зацепился за торчащий обломок каменной плиты. Тяжелый мешок застрял, но Бенедикт его упорно тащил. В конце концов, мешок с глухим стуком опрокинулся на каменные плиты.

Но высыпалось оттуда вовсе не тряпье и не «стариковские портянки».

На пол посыпались аккуратные, туго набитые маленькие мешочки из грубого полотна. Свертки, перевязанные бечевкой. Деревянные коробочки. С глухим стуком покатилось что-то тяжелое, завернутое в вощеную бумагу.

Я замерла. Бенедикт замер тоже, заметно побледнев.

Я наклонилась и подняла один из мешочков. Он был тяжелый, похоже наполненный крупой. Я приоткрыла его, внутри оказался ячмень. В другом нашлись сушеные бобы. В свертках оказалось вяленое мясо и сало. В коробочках запас орехов и сухофруктов. В бумагу был завернут целый круг твердого, хорошо просоленного сыра. И, как вишенка на торте, из развязавшегося узелка выглянула маленькая глиняная баночка с восковой крышечкой, откуда потянуло сладким ароматом меда.

Это был не скарб. Это был настоящий стратегический продовольственный запас. На недели, если не на месяцы скромного, но питательного существования.