Книга Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода, страница 19 – Анастасия Пенкина

После уборки кухни, я планировала осмотреться вокруг замка. Оставленные нам дрова скоро кончатся. Нужно собрать хворост для растопки, и побольше. Посмотреть какие растения растут в округе, может, что полезное найдется. Да, снег еще лежал тонким слоем, но уже виднелись проталины. А как он окончательно сойдет можно разбить огородик.

Еще стоило заняться комнатами. Чем-то замазать щели, чтобы тепло не терялось через них.

Но куда любопытнее было разведать обстановку в деревне. Нужно понять, что они могут предложить в обмен на изумруды и жемчуг. Еду? Дрова? Инструменты для огорода?

Несмотря на все неудобства и трудности, я чувствовала не отчаяние, а уверенность в том, что мы выживем. Более того, со временем я собиралась устроиться здесь с комфортом.

В этот момент далекий волчий вой резко и как-то неестественно оборвался.

Воцарилась тишина. Такая глубокая и давящая, что стало слышно, как трещит смола в поленьях. Даже Бенедикт на секунду перестал храпеть. Кларисса испуганно подняла глаза на меня.

Тишина длилась всего несколько секунд. А потом из черноты леса за стенами снова донесся вой. Но не волчий. Этот был иным, более низкий и хриплый. Он прозвучал один раз, коротко и отчетливо, и растаял в завывании ветра.

Мы замерли. Бенедикт проснулся и вытер слюну с подбородка, растерянно водя глазами по сторонам.

— А это что еще за тварь такая? — тихо выдохнула я.

Мне никто не ответил.

Похоже, план нужно пополнить еще одним пунктом. Самым первым. Выяснить, кто, кроме волков и сов, делит с нами этот лес. И насколько это соседство может быть опасным.

Утром я проснулась от того, что замерзла, холодный воздух пробрался в комнату сквозь щели. Одно утешало, лето не загорами. И проблема с обогревом отпадет сама собой. Но до этого еще надо дожить.

Спустившись вниз, я сразу отправилась на кухню. Еще не заходя внутрь, я почувствовала запах дыма. Будто что-то пригорело. С кухни донеслось сердитое бормотание.

Картина внутри была одновременно удручающей и предсказуемой. Бенедикт, сгорбившись, стоял у огромного очага. Перед ним висел почерневший котелок, из которого валил густой пар. Судя по лицу слуги и тому, как он яростно колотил по стенкам котла, пытаясь отскрести что-то от дна, дела шли не лучшим образом.

— Доброе утро, — сказала я, переступая порог.

Бенедикт вздрогнул так, что чуть не уронил ложку в огонь. Он обернулся, и на его морщинистом лице отразилась смесь вины и раздражения.

— Хозяйка! Я… завтрак готовлю. Кашу.

— Вижу, — я подошла ближе и заглянула в котелок. Внутри булькала серая, комковатая масса. На каменном выступе очага стояла открытая солонка, и я заметила, как Бенедикт, не глядя, сунул в нее пальцы, чтобы щедро высыпать соль прямо в кипящую жижу.

— Погодите, — я схватила его за запястье. Соль просыпалась мимо, рассыпавшись по камням. — Вы что, всю соль королевства сюда вывалить собираетесь?

Он вырвал руку, обиженно надув губы.

— Так надо! Без соли не вкусно! Я видел, как на кухне у генерала готовили, и соли не жалели!

— Видел, еще не значит, что научился, — парировала я, отодвигая солонку подальше. — И запасы у нас не бесконечны. Дайте сюда ложку.

Я взяла длинную деревянную ложку из его потных рук и стала энергично размешивать кашу, разбивая крупные, непроваренные комки ячменя.