Книга Договор на любовь с магом. Целительница моей души, страница 13 – Аделина Весна

Я взял кружку остывшего кофе, который забыл допить, и с закрытыми глазами откинулся на спинку нового кресла, привезённого вчера вечером вместе с остальной мебелью.

— Ты обидел нашу тётю, — прозвучал возмущенный детский голос прямо над ухом.

Боги... Они точно хотят, чтобы у меня случился сердечный приступ...

Я повернул голову и увидел две кудрявые головы у открытого окна (до дверей и окон руки ещё не дошли). Мальчик и девочка, так похожие на соседку, о которой пытался не вспоминать, потому что ситуация вышла странной, я бы даже сказал абсурдной.

— Это она вам сказала, что я её обидел?

— Нет, но мы видели как она плакала после того, как была у вас! Значит виноваты вы!

Теперь заговорил мальчуган, столько было смелости в его голосе, что я улыбнулся тому, какие у Брианны защитники. Может, если бы у меня были такие в своё время, то всё сложилось иначе и ничего, что им максимум по десять.

— И что же, вы будете мне мстить?

— Шантажировать! — хором ответили дети.

— Представьтесь, шантажисты. Как мне вести с вами переговоры, если я не знаю ваших имён. И сядьте напротив, будьте добры.

Они приставным шагом, не поворачиваясь ко мне спиной, сели туда, куда я им сказал. Забавные. Неужели думают, что действительно могу причинить им вред? Я и тетю их обижать не собирался, но вышло как вышло, не считаю себя виноватыми в этой ситуации.

— Он Эйдан, — указав на брата ладонью, представила его девочка, — а меня зовут Фрея.

Она показалась мне взрослее своего брата, у неё был слишком осознанный взгляд для ребёнка, словно она видела и знала больше, чем положено детям.

— Фобос, — представился я в ответ. — Итак, в чём проблема?

— Если ты не поможешь, то нас заберу и отдадут дяде.

— Вы подслушиваете взрослые разговоры? — они одновременно отрицательно покачали головой, я не спускал с них взгляда, стуча пальцами по быльцу, и тогда, взглянув друг на друга, тяжело вздохнули и всё-таки кивнули утвердительно. Так я и думал. — Почему вы не хотите жить с ним? У вашей тёти ничего нет и вам будет лучше жить в более комфортных условиях.

— У нас есть дом! И Бри устроилась на работу! Мы будем ходить здесь в школу, — кричал Эйдан, не находя себе места в кресле. — А он, он...

— Он нас никогда не любил, — ответила вместо него сестра.

— Любовь необязательное условие для благополучной жизни.

— Он нас обижал. Бил. Мы ему нужны для его выгоды, ради денег, мы будем марионетками в его руках, без права ослушаться, потому что он наш опекун.

И после этой фразы меня заклинило, как дверь в одной из комнат, когда я впервые пытался туда попасть. Я так злился, дёргая ключ в замочной скважине, что он чуть не сломался. Сейчас тоже что-то сломалось, я не знал, что это. Я не был излишне чувствительным, такое мне чуждо, как и станет им после такой жизни. Мне было примерно столько же, когда меня забрали на воспитание во дворец, когда я стал марионеткой в чужих руках, ради чужой выгоды. Я смотрел на их лица, омраченные перспективой остаться навсегда одинокими и нелюбимыми, и видел себя. Тело пробило дрожью, в глазах потемнело, пульс забился в висках. Стиснув зубы, зажмурил глаза. Так всегда бывало при приступе, он наступал редко и неожиданно. В голове всплывали яркие образы, звуки, запахи из прошлого: боль, кровь, слёзы, приказы, бесконечные выговоры, выжженная клятва на руке, от которой теперь остался лишь шрам, замученная Меора, которую я собственноручно ломал по чужому велению. Бледная, заплаканная, с синяками глазами она могла являться мне во снах, не только во время приступов.