Книга Милфа для генерала дракона, страница 13 – Кристина Юраш

Генерал хотел сделать вид, что меня нет? Прекрасно. Посмотрим, как долго у него получится не замечать маркизу, которая завтракает посреди его подъездной дороги и дышит его воздухом.

Я забралась в карету, достала вчерашний хлеб, сыр и остывший чай из чайника. Чай был отвратительным. Холодным, горьким, с пленкой на поверхности. Но я выпила его прямо под окнами дома, делая вид, что у меня все прекрасно. Хоть меня и выворачивало наизнанку от холодного чая, я пила его назло. Через силу. И делала вид, что наслаждаюсь.

Желудок скрутило сразу же. Я зажмурилась, чувствуя, как знакомое жжение поднимается от груди к горлу. Холодная еда — худшее, что можно сделать после того, что со мной случилось. Но я не могла позволить себе роскошь заботиться о здоровье. Не сейчас.

Через полчаса во двор въехала телега с дровами. Точнее, попыталась въехать.

Лошади фыркнули, уперлись копытами в гравий и остановились перед моим «щитом». Кучер телеги, здоровенный детина в овчинном тулупе, долго смотрел на карету. Потом на меня. Потом на особняк. Потом снова на меня.

— Мадам… — осторожно сказал он, не слезая с козел. — А мне бы к кухонному двору.

— Поздравляю, - дерзко заявила я, допивая чай.

— Так проезда нет, - прокашлялся детина, показывая на мою карету.

— Я заметила, - с усмешкой произнесла я.

— А как же мне?.. - в голосе детины была растерянность.

— Понятия не имею. Можете развернуться. Или перелезть через забор. Или скинуть все дрова на эту чудесную клумбу. Или молиться богам логистики.

“Кому-кому?” - прочитала я в глазах детины.

Так, не запоминай, дружочек. Это слово из другого мира. Тебе о нем знать не обязательно.

Он почесал затылок, глядя на меня как на сумасшедшую. Слуги на крыльце начали собираться кучкой, переглядываясь. Кто-то побежал внутрь докладывать.

Я сидела в карете с открытой дверцей, откинувшись на спинку, и смотрела прямо перед собой, сложив руки на коленях.

Через несколько минут двери распахнулись, и на крыльцо вышел дворецкий. Очень бледный. Очень прямой. Очень несчастный.

— Госпожа маркиза, — произнес он, и в его голосе звенело напряжение.

— Доброе утро, — ответила я приветливо, делая вид, что продолжаю чаепитие.

Он на секунду замялся. Видимо, не ожидал вежливости от женщины, ночующей в грязи.

— Не могли бы вы немного передвинуть карету? — спросил он сквозь зубы.

— А разве вы видите лошадей? И я не вижу. Поэтому нет! - ответила я, прикусывая чай остатками пирожков.

— Доставка дров… Кухни не смогут работать, если подводы не пройдут, - начал дворецкий.

— Очень рада за дрова. И за кухни, - улыбнулась я, мысленно потирая ручки.

— Мадам, это абсурдно. Его светлость… — прокашлялся дворецкий, пытаясь решить нерешаемую задачу.

— Меня вчера выставили из дома, где находится мой внук, — перебила я, и мой голос вдруг стал тихим, почти шипящим. — Это тоже было абсурдно!

Дворецкий сжал губы так, что они побелели.

— Я понимаю ваше горе, мадам. Мы все скорбим о нашей госпоже…

— Нет. Не понимаете, — отрезала я, чувствуя, как в тоне скользит что-то едкое. — Вы скорбите по расписанию. А я — нет.

Он опустил глаза. На крыльце кто-то из лакеев тихо, нервно хмыкнул. Дворецкий резко обернулся, и смешок мгновенно исчез, сменившись испугом.

— Я доложу его светлости, — бросил он и развернулся, скрывшись за тяжелой дверью.