Книга Карьера в опасности, страница 9 – Ксения Вебер

сегодня в хорошем расположении духа, думает, что я не пройду.

А здесь надо немного поразмышлять. Что касается этой фабрики, взаимодействия ее с «внешним миром», внутренней логистики, механизмов работы, коммуникации между отделами и внутренней политики я знала все в совершенстве. Если будут проверять именно эти знания, то меня им не поймать. А что если будут проверять мои сторонние знания? Да я и тут не оплошаю, в школе и в академии училась лучше всех. Может, будут проверять, как я соображаю в нестандартных ситуациях, как быстро смогу принимать решения, когда что-то непреодолимое мешает сосредоточиться? Я задумалась, но меня отвлек звук кофемашины, она «сообщила», что кофе готов.

Я поставила кофе на поднос, без сливок и сахара — мистеру Гилберту, со сливками и без сахара — мне. Взяла под мышку блокнот, а ручка у меня была воткнута в пучок прически. И пошла в кабинет к директору.

— Мистер Гилберт, можно войти, — осторожно стукнула я в дверь.

— Нужно, — резко открыв дверь передо мной, как будто ждал меня под ней все эти десять минут, также приветливо улыбался начальник. Я невольно вздрогнула, потом прикрыв глаза, перевела дыхание и вошла в кабинет.

— Поставьте кофе на столе для совещаний, я там уже поставил тарелку с круассанами, и присаживайтесь, — не прекращая расплескивать хорошее настроение и миролюбивую учтивость, щебетал он.

Осторожно поставив кофе, я присела на один из стульев, предполагая, что он займет место напротив меня, но и тут он выбил меня из колеи. Мистер Гилберт сел на стул рядом с моим, придвигаясь преступно близко. Я сглотнула нервный ком и мысли забегали в голове бешеными стаями.

Так, если я сейчас скажу, что он нарушает мои границы и личное пространство, он может упрекнуть, ведь — коллектив — это одна семья и мы тут не чужие друг другу люди, а если я промолчу, он упрекнет, что я терплю харассмент с его стороны и это недопустимо.

Какие-то глупости в голове!

— Мистер Гилберт, было бы не плохо, если бы вы немного отодвинулись, а то мне будет неудобно записывать, то, что вы скажете, — пытаясь растянуть дежурную улыбку, проговорила то, что мгновенно сформировалось в голове.

«Интересно, это считается, за нестандартную ситуацию и справилась ли я?»

— О, конечно, простите, — немного отодвигаясь, ответил босс.

Я спокойно смотрела на него, ожидая, что он сейчас начнет рассказывать, что я должна записать, что должна выполнить, или что мы вообще тут собрались обсуждать. Но он, молча, смотрел на меня, даже не моргая. Если честно, мне надоело ждать.

— Иии?

Босс вздрогнул и начал часто моргать, потом откашлялся, нахмурив брови.

— На чем это мы остановились? — он потер переносицу и, повернувшись ко мне боком, вперился вопросительным взглядом.

— Так вы еще не начали, — интонацией и мимикой я выражала одинаковую мысль: вы говорите, а слушаю.

Он нахмурился, потом его лицо посветлело, как будто он прозрел.

— Хорошо, значит, начнем с азов, — он подпрыгнул с места и начал ходить по кабинету взад-вперед. — Ваши обязанности, записывайте.

Я закатила глаза, так как свою должностную инструкцию я могла рассказать наизусть, ее я первым делом в отделе кадров попросила. Миссис Боригард, начальник отдела кадров, тогда еще фыркнула, мол, еще не устроилась, а инструкцию ей подавай, немного побурчав, она все же выдала мне ее.