Книга Ожившая невеста некроманта, страница 71 – Элиза Маар

Я уже в ней по уши, и если раньше я гнал от себя логичные мысли, потому что не мог посмотреть собственным страхам в глаза, то теперь, когда она просто обезоружила меня вчера тем поцелуем и признанием, все перестало иметь значение.

Она любила меня…

— Ты хочешь, чтобы наш брак был настоящим? — спросил я, смотря ей в глаза.

Я хотел этого с самого начала, но не мог признать. Думал, что так оберегаю ее и от себя, и от всего, что могло ей навредить из-за меня. И не думал, что она хоть что-то ко мне испытывает.

— … Да.

— И тебя не пугает, что может подкинуть нам будущее?

— Я уже умирала, Малакай.

Я вздрогнул от этих слов, и она, подавшись вперед, обхватила нежными руками мое лицо. Щетина точно покалывала ей кожу.

Эти большие серые глаза… Я так ими был очарован с того момента, как впервые после совершеннолетия Мэвис наша магия сама потянулась друг к другу…

— Сколько бы боги не отмерили нам, я бы не хотела терять это время впустую.

— Я… Мэвис, я…

Она поцеловала меня, и я, издав короткий гортанный стон, когда ощутил ее эфир на своей коже, смял ее губы своими, перехватывая контроль. Пальцы запустил в ее мягкие волосы и слегка сжал, поворачивая ее голову, чтобы углубить поцелуй.

На вкус Мэвис была самым вкусным, что я когда-либо пробовал. Она вызывала привыкание. Хотелось целовать ее еще и еще.

И не только целовать.

Я хотел, даже, проклятье, жаждал ощутить под руками ее нежную кожу, а под собой ее обнаженное тело. Хотел чувствовать, какой влажной она может стать из-за меня. И хотел знать, как она будет ощущаться, когда я окажусь внутри нее.

Ее тонкие пальцы сжали мои волосы на затылке, царапая кожу головы, и все мое тело атаковали мурашки. Только с Мэвис я чувствовал, как внутри происходили странные, но волнующие изменения. Только с Мэвис я чувствовал жгучую потребность. Только с ней я понимал, что значит быть живым.

Она пробуждала во мне все самое лучшее. Я хотел делать ее счастливой. Хотел, чтобы она не знала бед, всегда была под защитой, сыта, здорова, и счастлива. Я хотел каждый день видеть ее улыбку и быть причиной этой улыбке.

Но так же она пробуждала и темную сторону меня. Жадную. Голодную. Одержимую. Я хотел, чтобы для нее существовал только я. Хотел, чтобы она разваливалась подо мной и на мне на части. Чтобы теряла себя, как я теряю себя, большую часть времени не в силах прогнать из своей головы.

Я хотел, чтобы она была так же повернута на мне, как я на ней.

Я не преувеличил, когда сказал, что уже по уши в ней. За эти месяцы, что мы были рядом практически каждый день, я устал бороться с притяжением, и Мэвис смогла пробраться мне под кожу.

Нам обоим перестало хватать дыхания, и я с трудом оторвался от любимых губ, которые хотел бы целовать всю жизнь. Мэвис обнимала меня за шею, тяжело дыша, и заглянула мне в глаза.

Ее щеки раскраснелись, губы припухли, а взгляд казался пьяным. Один из лучших видов, что я лицезрел. От одной мысли, что я так влиял на любимую девушку, мое мужское самолюбие было готово пробить крышу.

— Ты так прекрасна, — я мягко провел подушечкой большого пальца по ее нижней губе и тяжело сглотнул.

Я так сильно хотел ее, что в паху скопилось болезненное напряжение. Будь все иначе, не боясь я испортить все в самом начале, я бы уже посадил ее на стол, встал бы перед ней на колени и стал бы поклоняться ее телу так, как она того заслуживала.