Книга Жена герцога-палача хочет развода, страница 73 – Мария Ливи

И тут же заметил, как Мэриэн зарделась, кровь прилила к её лицу.

«Видимо, живо представила… Что скажет»?..

Я отвернулся к огню, чтобы она не видела моей усмешки.

— Ты думаешь о будущем? — раздался её шёпот. Голос дрожал, впечатление, что сейчас разрыдается.

— Так или иначе, кто-то из нас двоих об этом думает. А твои возражения — пусты, Мэриэн.

— А если я не готова об этом думать? Если я…

Я обернулся. Она смотрела на меня серьёзно, без тени кокетства. И нервно покусывала пересохшие губы, чтобы они ещё больше потрескались. И того, что имеет — недостаточно, как видно.

— Не сейчас — в будущем, — сказал я. — Я не насильник.

— Я знаю. — но взгляд её оставался странным. Она как будто говорила: ты другой. И я знаю, кем ты являешься.

В висках резко заболело, и я потёр их, морщась. Не оставляет рядом с ней видение сна. Но это всего лишь мой личный кошмар. Страх потери контроля, как объяснил мне старик-прорицатель, когда я всё же решил посоветоваться с кем-то, кто не развяжет язык. Тот, кто живёт отшельником близ Торнхауса. Ведун, целитель — как хочешь, так и зови. Одно знаю — он человек слова. Моя тайна останется в пределах его хижины.

— Тогда о чём речь? — спросил я.

Она долго молчала, а я не отводил глаз.

«Ненавижу девичьи пытки»...

— О том, что мы даже не знаем друг друга. А вы, милорд, говорите о детях.

— Мы знаем, — сказал я. — Достаточно, чтобы я обрабатывал тебе раны и видел твоё тело обнажённым. И при всём этом — ничего не сотворил. Как бы ни желал того. Не забывайся, Мэриэн. У меня тоже есть предел терпения. Но и от чести, и слова, данного когда-то, я не припомню, чтобы отказывался. Пока что. Ни в устной форме, ни прилюдно, посреди толпы зевак.

— Да, милорд, вы не отказываетесь. Верю. В этом вам равных нет. — последнее прозвучало укором к тому, чего я ещё не сотворил и пока не жалею.

Аж мороз по коже пробежал.

После покушения я решил продлить наше пребывание у Рейнара до полного выздоровления Мэриэн. Около месяца понадобилось для того, чтобы она пришла в себя. Я практически не выходил из спальни, ночуя на топчане подле жены.

Старушка Мод то и дело суетилась рядом, приносила отвары и, помогая менять повязки, — мне она вряд ли хоть каплю доверяла. По глазам видел. Этот взгляд — опасная бритва в руке умелого цирюльника. Одно лёгкое нажатие — и ты не жилец.

Но и я не сдавал перед старушкой позиции, нагло усевшись в кресле-качалке у камина, наблюдал исподтишка.

Иногда мы с Мэриэн говорили, как в тот вечер «откровений». Но всё чаще — нет.

— Ты сегодня бледнее, чем была вчера, — сказал я в день перед отъездом. Мэриэн знала, что скоро мы покинем это пристанище, отправившись далее. Я не мог обойти вниманием лэрдов, что не прибыли в тот напряжённый момент сюда, проигнорировав возможное «падение» Рейнара. И это значило, что не все мои вассалы стервятники. Есть и гордые птицы, к которым проложен извилистый путь.

— Я бледная, потому что пережила то, чего не пожелаю никому, милорд. — всё чаще в голосе Мэриэн проскальзывали колкости — явный знак выздоровления. И рана подзатянулась. Пару швов даже сняли. Останется лишь шрам — напоминание того, что я не состоялся как защитник.

— Нет. — Я подошёл ближе и коснулся пальцами её щеки. — Ты просто не хочешь поправляться. И слишком капризная, даже учитывая то, что тебе пришлось пережить.