Книга Цена любви и мести, страница 106 – Анастасия Разумовская

— Елисель, у тебя есть бритва? Боюсь, что бородатые женщины ныне не в моде.

Девушка привычно принесла тазик с водой, мыло и бритву. Эйв вздохнул о помазке́ и принялся намыливать подбородок.

— Куда ты сейчас? — Елисель забросила влажную белую юбку на стол и принялась проглаживать чугунным утюгом. — А нет, не говори. А то я, знаешь ли, не очень-то уверена, что выдержу пытки… Ой, ты чего?

Эйв уставился на лезвие, по которому стекла кровь. Его кровь. Перевёл взгляд на девушку.

Идиот. Эгоист. Йотпа высокородная.

— Елисель, — сказал мягко, — пошли со мной. Твоему отцу ничего не грозит, потому что никакие допросы не покажут его соучастником. А вот тебя Ширан не пощадит, я его знаю. Его родной папочка, герцог Асбрант, держал его мать в заточении до конца её дней, истязая пытками даже после появления сына. Обитатели Ядовитого моря вообще не способны на жалость. Им наплевать, кто перед ними — мужчина, женщина или ребёнок. Лишь бы во благо дела.

Елисель опустила утюг и захлопала глазами:

— Ужас какой! Но это… ну… варварство какое-то! Пытки, наш цивилизованный век?!

— Может быть, ты и права, и для всех было бы лучше, если бы я сдался в плен Ширану, чтобы пролилось меньше крови, но… Ты ведь ничего не слышала про то, что я был жив, верно?

— Ну, я не особо интересовалась, что произошло с королевской семьёй.

— А после того, как догадалась? После встречи с Жанлис?

— Вот с ней-то я как раз и не встретилась…

— Лися.

Девушка вздохнула.

— В газетах никаких упоминаний. Нигде не расклеены объявления о поиске. Ничего.

Эйв кивнул:

— Ширан решил скрыть моё исчезновение. Это значит только одно: кто-то ещё из Белокурдов мог выжить. А это значит, что я сделаю всё, чтобы спасти моих родных, если они ещё живы.

Елисель задумалась, утюг заскользил по белому хлопку. Наследник снова принялся бриться. Его руки немного дрожали от слабости после недельного лежания, но это была меньшая из насущных проблем. Принц молчал, давая девушке возможность осознать, что выбора у неё, по сути, нет.

Нойса подошла и положила мордочку на колени любимому мужчине.

— Надеюсь, ты быстренько вернёшь себе престол, — наконец проворчала Елисель, поднялась, бросила накрахмаленную юбку на кровать и принялась лихорадочно собираться. — Вообще-то, у меня сессия. И вчера мне пришла здравая мысль насчёт аэростата… А ещё у меня тут реакция запущена и вообще…

Она злилась. Руки у неё тряслись. Голос стал брюзжащим, как у старухи. Эйв протёр щёки и подбородок полотенцем. Отложил бритву. Подошёл к девушке, обнял, прижал к себе.

— Нам достаточно пробраться в Барсово королевство, — шепнул мягко. — Туда осьмица пути. Осьмица, Лисёнок, и принц Кьярваль подарит тебе новую лабораторию, обещаю. Ну, может, чуть позже.

Елисель сердито фыркнула в его блузу.

— Всё. Йотповы нежности, — отстранилась решительно. — Время не ждёт. Нойса отправится с нами. Мы ведь на железнодорожную станцию сейчас?

Эйв покачал головой.

— Нет. Ты ничего не слышала о Первом советнике короля Кальдера? Его не вешали?

— Вроде нет. Но вроде он нормальный. Богатенький филантроп, но не за счёт казны. Но тебя же там обязательно будут искать, ты не подумал?

— Там — будут. Но есть одно местечко…

Через полчаса две женщины — высокая, широкоплечая дама в широкополой шляпе с густой короткой вуалью на лице и в траурном кисейном платье, и рыжеволосая молодая девушка в воздушном голубом платьице и шляпке с узкими полями, обе с рюкзаками, остановили карету на пересечении Сорочьей улицы и улицы Резчиков. Следом за ними в экипаж запрыгнула лисица. И, грохоча колёсами, обитыми металлом, допотопная повозка двинулась на север города.