Книга Цена любви и мести, страница 162 – Анастасия Разумовская

— Там Эйв, он остался позади!

— Мы заберём его в другом месте.

— Ты лжёшь!

Ирис уставилась на негодяя.

— Ты лжёшь! Они его не выпустят! Они схватят его! Они убьют его!

И замерла, застыла, глядя, как ветер несёт их к Звёздной башне.

— Если ты будешь так орать, то они обнаружат шар, и тогда умрут все, — фыркнул незнакомец.

— Там, там…

Ирис задохнулась, не в силах вымолвить ни слова. Паренёк обернулся. Резко присел на дно и зашипел:

— Прячься.

Но Ирис не могла. Застыв, она смотрела, как приближается восьмигранная башня. А на ней — Ширан. Герцог стоял в своём тёмном плаще, зловещий в лунном свете, и молча целился в них. Шар уже набрал порядочную высоту и сейчас летел так, что их лица находились практически напротив друг друга.

Она увидела его золотые глаза совсем рядом — шагах в двадцати. Различила сжатые губы, чей презрительный изгиб словно подчёркивала тёмная полоска усов. Его шрам. И ненависть в глазах, от которой Ирис почти умерла.

Паренёк дёрнул принцессу за лодыжки, и та упала. Но раньше успела заметить, что Ширан опустил пистолет.

Почему? Он решил сохранить ей жизнь?

— С ума сошла?! Ты, дура, хоть понимаешь, что твой брат отдал свою жизнь, чтобы тебя, идиотку, спасти?!

— Мой брат…

Ирис осознала, взвизгнула, вскочила, полезла через борт:

— Останови! Немедленно останови! Посади нас на землю! Он его не убьёт, а я упрошу…

Паренёк сплюнул, подошёл, дёрнул принцессу на себя и огрел по шее. Сознание Ирис померкло.

— Вот же… попадос, — угрюмо проворчала Елисель и сбросила ещё балласт.

Их несло на юго-запад, и нужно подняться выше и поймать попутный северо-западный ветер. Потому что ещё Пай Шар Эль учил: в разных слоях атмосферы дуют разные ветра.

Дочка лекаря обернулась назад и посмотрела на удаляющееся яркое пятно, в которое превратился дворец. Парк сливался с чернотой ночи, но где-то там… где-то там сдох её принц. Её морячок. Елисель стиснула зубы. Это не её игра. Не её война. Но бросить его дурочку-сестру было невозможно.

Она смотрела и смотрела, пока Персиковый город не растворился в темноте. А, может, просто из-за слёз стало плохо видно.

В океанариуме было тепло — тусклый свет газовых ламп почти не рассеивал мглу. Горий стоял и смотрел на проплывающую мимо него мулякру — грозного морского хищника. И мулякра смотрела на Гория, но делала вид, что не видит его: она уже знала, что стекло слишком толстое для того, чтобы хищница могла его разбить.

— Он жил в твоём доме, — раздался тихий низкий голос за спиной. — Но ты не сказал мне об этом. Почему?

Горий чуть вздрогнул, спрятал кисти рук в широкие рукава шлафрока, правую в левый, левую в правый. Произнёс мягко и приветливо, не оборачиваясь:

— Доброе утро, Ваша Светлость. Принц не искал зла и мести, а я хотел сохранить ему жизнь.

— Воздушный шар.

— По моим сведениям, принц Эйв не умел с ними обращаться. Плавать на аэростате же — целое искусство. Я желал заняться этим, да всё недосуг было.

Мулякра развернулась и снова проплыла мимо, задев серым боком стеклянную стену. Её голубой глаз, казавшийся мёртвым, глядел мимо двух посетителей.

— Кто был с ним?

— Юний Шар Эль, его слуга.

Советник не оборачивался, но почувствовал, как гость встал справа, чуть позади.

— Эйв украл у меня мою вещь, — процедил герцог. — Я не люблю воров. И не прощаю.