Книга Цена любви и мести, страница 28 – Анастасия Разумовская

Ширан ответил не сразу, равнодушно и презрительно:

— Мне плевать на твои проблемы.

Девушка перевела взгляд на чудовище. Не на его лицо, нет. Это было слишком страшно. На живот. Герцог не имел той лёгкости, которая была присуща, например, Эйву. Или Кьярвалю. Грации гимнаста. Юноши. Нет. Но была другая — грация тяжёлого хищника. Тигра, тяжело ступающего лапами по заснеженной тайге.

Ширан подошёл к столу, присел на его край. Ирис рискнула поднять взгляд выше, по мощной грудной клетке к расстёгнутому вороту мундира, и под ним — белой рубашке, к серебряному клыку на тонкой цепи. Оберег от демонов? Или что это? К раздвоенному подбородку, жёстко очерченному тёмной бородкой. К сжатым зубам. К хищному носу с горбинкой. К…

… наливающимся золотом глазам.

Вздрогнула. Герцог начинает злиться. Внутри всё снова сжалось от ужаса и заныло.

— Верните мне Дайна, — прошептала она.

— Пошла вон, — коротко и сухо бросил Ширан.

Она физически ощутила, как из искорки смелости разгорается огонь. Ирис — принцесса! Даже в плену, даже после гибели семьи, даже надругавшись над её телом, он не должен так обращаться с ней! Его бессердечное спокойствие придало ей смелости. По жилам побежала злость, перерастающая в истерический гнев, и страх парадоксальным образом его усиливал. Подонок! Какой же он подонок! Не помня себя, Ирис шагнула к мужчине:

— Ничтожество! — прошипела, всхлипывая и вонзая ногти в ладони. — Мерзкий ублюдок! Тварь! Как же я вас презираю!

Ширан молча смотрел на неё. Глаза его поблёскивали. Она сделала ещё шаг, и ещё, и ещё через пару оказалась рядом, на расстоянии протянутой руки. Злоба сотрясала её, рвалась наружу криком. Был бы нож — она бы ударила его. Так крыса, загнанная в угол, бросается на мучителя.

— Вы можете бить меня, унижать и насиловать, но поступая так, вы лишь демонстрируете своё ничтожество! — кричала она, плача. — Ни один уважающий себя дворянин никогда не поднимет руку на слабого. На женщину. На ребёнка. Вы можете хоть короноваться, но ни один титул не способен будет скрыть, что вы — бастард. Плебей. Без чести и…

Внезапно он встал. Ирис шарахнулась назад, но не успела. Её горло стиснули железные пальцы в кожаных перчатках.

— Каждое слово, — хрипло выдохнул Ширан, приблизив свои страшные золотые глаза к её лицу, — каждое слово, девочка, имеет цену. Запомни это. И за каждое нужно платить. Ты сказала, что меня утешит рабыня. Это было твоё слово. Сейчас ты сказала: «можете меня бить и насиловать». И это тоже твоё слово. И за него тебе тоже придётся заплатить.

Она захрипела, забилась в его руках, пытаясь освободиться. Мир наливался красным. Снизу живот скрутила резкая боль. Ирис попыталась ударить коленом в его пах, но мужчина был слишком близко, чтобы удар причинил ему боль. Девушка вцепилась пальцами в его пальцы, силясь разжать их. Попыталась вдохнуть, инстинктивно приподнимаясь на цыпочки. Ширан подхватил её под попу и швырнул на стол. Вклинился между ног, задрал подол. Ирис забилась отчаяннее.

— Запомни, — жёстко и равнодушно произнёс мужчина, расстёгивая ремень, — за каждое твоё слово — за каждое, девочка — тебе придётся платить.

Он оттолкнул её, уронив навзничь, перехватил за бёдра. Ирис ударилась локтями о столешницу, судорожно глотнула воздух, закашлялась. Герцог рванул её на себя. Острая боль пронзила, вновь разрывая незажившее. Девушка не выдержала: закричала, попыталась отдёрнуться. Но его пальцы надёжно удерживали её. Тогда она кулаками ударила в его грудь, обдирая кожу о металл пуговиц. Из глаз вырвались слёзы. Ширан принялся таранить жертву, и каждое его движение вызывало новую и новую волну боли. Уже не такой острой, как в первый раз, и всё же — боли.