Книга Цена любви и мести, страница 37 – Анастасия Разумовская

Выходит, это был не совсем сон. Как там он сказал… «Отчаяние… ненависть… горечь разочарования». Поэтому демон пришёл во сне, но по-настоящему? Ему нужна заблудшая душа. А Ирис… если не сегодня, то завтра…

— Я не хочу, — прошептала девушка. — Не хочу. Не хочу!

Кровать показалась ей гробом. Принцесса вскочила, подошла к двери, прислонилась к ней лбом.

— Не хочу, — повторила тихо. — Может быть, жив Эйв. Он старший. Он мужчина. А я… я найду Дайна, и мы убежим отсюда. Просто убежим. И не будем мстить и… И, может быть, я смогу всё это… забыть. Когда-нибудь.

Ей ответила тишина.

Ирис вспомнила себя во сне: ледяную, бездушную, охваченную ненавистью.

— Не хочу.

Она открыла дверь и проскользнула в коридор. Замерла.

После купания старая Аарха смогла раздобыть для «вещи» простую домотканую рубаху, шерстяную полосатую юбку и шерстяной корсаж. Куда ведьма дела грязные вещи, Ирис не знала. Грубая одежда колола и натирала нежную кожу, но зато в ней было тепло, и она была чистой.

Темноту коридора немного рассеивал свет масляных ламп.

А в Большом дворце было проведено электричество. Оно мигало, и лампы приходилось менять каждые два часа, но зато это была цивилизация. Восковые свечи во дворце тоже использовались, ведь они были намного дешевле новомодного электричества. И пахли мёдом. А не прогорклой дрянью. Ирис поморщилась.

Охрана в коридоре почему-то отсутствовала.

Девушка на цыпочках прокралась к лестнице и замерла, размышляя. Куда могли деть Дайна? Вряд ли брат был на том же этаже, что и сестра — она бы услышала. Не посадили же его под замок в подвале? Хотя… Ширан мог. Безжалостный до жестокости, бездушный до состояния камня. Если Ирис убежит без брата, то герцог просто расправится с Дайном. И рука не дрогнет убить малыша. Если останется — он либо сломает её, лишив воли и разума, превратив в животное, радующееся любой ласке жестокого хозяина.

Но где искать?

Она задумчиво пошла вниз по лестнице, медленно, прокручивая в голове различные варианты. Первый этаж — это всегда хозяйственные службы. Кухня, прачечная, швейная… Здесь могут быть залы, например, бальный. Или для фехтования. Под них отводится парадная часть, но…

Замок Неупокоенных Душ был небольшим, очень компактным.

— Вряд ли первый этаж отдан под хозяйственные дела, — прошептала Ирис, спускаясь всё ниже и ниже. — Вряд ли. Слишком мало места… внутренние флигели, полуподвалы — да. Первый этаж: парадные залы, фехтовальный, тронный… Второй — жилой. Третий — жильё для слуг. Наверняка так… А тогда — где Дайн?

— Он наотрез отказался отвечать, — донёсся до девушки незнакомый хрипловатый, простуженный голос.

Ирис замерла. И вздрогнула, услышав ледяной ответ:

— Хорошо. Проведи меня.

Ширан. Ей тотчас захотелось броситься обратно, но...

О ком они говорят? О Дайне? Или… А вдруг враги нашли Эйва?

Удаляющиеся шаги заставили девушку прервать раздумья. Она на цыпочках побежала следом, придерживая юбку. Глубокая ночь, а герцог не спит. Неспроста же, верно?

Вскоре пленница увидела красный свет… факелов? Это же факелы? Однажды на каком-то ночном карнавале Ирис видела факельное шествие. Быть там несовершеннолетней принцессе не полагалось, но она упросила Эйва взять её с собой тайком. И вот там был такой же неровный свет, резко делящий мир на кровь и мрак.