Книга Обреченность, страница 110 – Виктория Павлова

— Нет необходимости, – подтвердила я. – Мы все решили, у нас нет проблем. Мы не подведем.

Таннер буравил нас тяжелым взглядом и хмурился, будто напряженно размышлял над печальными вещами. Впрочем, его обычный вид.

— Что ж, – пробормотал он, потирая подбородок и явно пребывая в сомнениях. – Кстати, Моррис, я утряс дело с фотографом. Если тебе интересно, – добавил он.

Джош навострил уши, а я готова была сквозь землю провалиться от стыда. Запылали щеки, когда представила, в какой ситуации бросила в субботу босса.

— Что он сказал? – выдавила я.

— Что если увидит меня еще раз, то подаст в суд, – с удовольствием произнес Таннер.

Джош во все глаза смотрел на босса, ожидая продолжения.

— Что? Навалял кому-то? – с интересом спросил он.

— Зачем же? – Таннер хмыкнул. – Есть множество других способов усложнить себе жизнь.

Он намекал на меня? Или на генерала? Или на наши сложные отношения с Джошем? Я вновь уставилась на свои кроссовки. Может, уже закончим разговор?

В комнате снова повисла тишина.

— Так что насчет нового объекта? – нетерпеливо спросил Джош.

— Летучка через пять минут, – подчеркнуто спокойно ответил босс.

— Отлично, – произнес Джош и вышел из кабинета.

Я дернулась за ним.

— Скай?

Пожалуйста, не надо. Я еще не отошла от нашего последнего разговора.

— Рад, что ты с нами, – просто сказал он.

Я кивнула ему и поспешила за Джошем в конференц-зал.

Все мы возвращались к прежней жизни. Парни подостыли, но Ронни постоянно оказывался рядом, закрывая широкой спиной от косых взглядов. Его великодушие срабатывало как таблетка от головной боли: не хотелось отходить от него надолго. Еще до этого Ронни приглашал меня в автомастерскую – показать свое хобби. Теперь я решила не отказываться: пусть он чинит машины, а я помогу со шкивами и свечами, заодно от своих раздумий отвлекусь. Джош избегал разговоров на щекотливые темы. Его отношение больше не походило на отношения доброго друга. Вежливый коллега, не более. Хотела бы я, чтобы он был таким в начале нашего знакомства; теперь же я мучилась от осознания того, что испортила его жизнь одним только присутствием.

Таннер отступил на прежние позиции, продолжая вести себя как мрачно-отстраненный наблюдатель, никак не напоминая о том, что произошло на благотворительном балу. Казалось, он боялся меня спугнуть, тогда как я в ужасе представляла себе все, что он сейчас испытывал. Наверное, примерно то же самое, что и я, когда ежеминутно пыталась выкинуть его из головы. Я не хотела уходить, а он хотел, чтобы я осталась. И я смалодушничала. Мы больше не разговаривали, но каждую редкую встречу я жадно наблюдала за ним, ловя оттенки настроения по прищуру глаз и наклону головы.

Вернулся прежний график: работа, бег, фитнес, плавание, боевое карате. Джош больше никуда не приглашал, и тогда я снова начала читать. Взахлеб, компенсируя пропущенный год, и больше не ходила на свое любимое место на Оушен-бич, и не забиралась на валун.

Ждала следующего хода генерала.

Июль 2013

Пару недель назад Уилер, совершенно неожиданно, пригласил провести День независимости с его семьей. Его сестра и ее муж планировали приехать на праздник в Сан-Франциско, «посидеть и расслабиться», как заявил Уилер. Он уж очень старался, расписывая грядущее веселье, и вообще вел себя подозрительно. Наверное, затеял посиделки в благодарность за Остер Пойнт, но мне не хотелось лишний раз вспоминать тот день: я злилась на себя, на генерала, а заодно и на Таннера. Правила, которые он нарушил, не давали мне покоя. Вернее, последствия.