Книга Обреченность, страница 130 – Виктория Павлова

Охранник затих.

— Сюда, – я слышала голос Лесли. – Кладите ее сюда. Врач сейчас подойдет.

Кладите? Вот еще!

Крепко обхватившие меня руки Таннера пережили ироничное изумление, а потом я услышала, как с легкой усмешкой он произносит:

— Пожалуй, я ее посажу.

— Все в порядке, – с удивлением услышала я себя.

Таннер чуть вздрогнул, и я почувствовала, что мой голос сделал с его самообладанием. Сердясь и волнуясь, он говорил, глядя мне в глаза:

— Скай, отпусти меня, и врач тебя осмотрит. Я узнаю, что с Джошем, а ты останешься здесь и будешь слушаться доктора. А потом мы поговорим. Хорошо?

С трудом удержав себя от очередного «Все в порядке», я кивнула. Таннер очень аккуратно высвободился из моих рук. Отпустить его было тяжело, и когда я, не без усилия, это сделала, появилось ощущение, что я лишилась чего-то важного. Например, сердца.

Таннер неохотно отошел в сторону, бросая на меня смущенно-настороженные взгляды. Он принес меня в тот же самый закуток.

— Что произошло? – Надевая перчатки, зашла врач, серьезная пожилая дама с цепким взглядом, и задернула ширму, отделяя меня от Таннера и от мира. Мне это не понравилось, и я снова нащупала пульсирующую нить, но бесстрастные руки доктора, занятые работой, отвлекали. – Так что случилось?

Что же случилось? Мир казался другим, и между мной, уезжающей позавчера вечером из Сан-Франциско, и мной теперешней пролегла пропасть. Врач светила в глаза, прикладывала к груди стетоскоп, спрашивала имя, какой сегодня день и где болит. Я старательно играла пай-девочку и прислушивалась к шуму за ширмой. Таннер с кем-то разговаривал, но слишком тихо.

— Значит, на тебя напали прямо на нашей парковке? – Врач озадаченно нахмурилась. – А что случилось потом?

А потом я влюбилась, чуть не ляпнула я. Нелепо, что во всем этом хаосе я могу думать исключительно о Таннере. И еще о Джоше.

— А что с Джошем?

— Это тот мальчик с огнестрелом? Разве он не на операции? – Она взяла с тумбы карту, ручка быстро застрочила по бумаге. – Да уж, тебе выпал трудный денек: ты вся в синяках.

— Ничего страшного. Можно я пойду?

Она посмотрела с сомнением.

— Лучше пока полежи.

Нужно посмотреть на Таннера и вернуть ясность мыслей, удостовериться, что пережитое на его руках было реальным. Нужно найти кого-нибудь, кто наконец ответит на вопросы о Джоше. Я медленно сползла с кушетки, борясь с туманом в голове. Закружилась голова, я попыталась опереться на кушетку, но промахнулась.

— Ой-ой-ой, осторожно! – Доктор подхватила меня как раз в тот момент, когда я сбила маленький столик вместе со всем содержимым. Инструменты, бренча, рассыпались по полу, вата и бинты разлетелись по углам.

Ширма распахнулась, явив напряженного Таннера с телефоном в руке. Он тревожно оглядел комнату. За ним в коридоре никого не было, наверное, звонил и спрашивал, где задержался человек генерала. Я стиснула челюсти, чтобы не застонать от досады в ожидании новой порции многочасовых допросов. На это нет времени.

— Что случилось? – неестественно спокойно спросил он.

— Вы ее родственник? – Врач сузила глаза, изучая Таннера.

— Я ее босс, – кисло заявил Таннер.

— В таком случае, прикажите ей лечь. – Доктор усадила меня на кушетку. – По-моему, она пытается сбежать.

— Да, беготня – по ее части. – Таннер расслабился и угрюмо усмехнулся. Небрежные слова ударили как пощечина. – Не волнуйтесь, если понадобится, я привяжу ее к кровати.