Книга Обреченность, страница 188 – Виктория Павлова

Я вскочила с одним желанием – расцарапать ему лицо, уничтожить выражение фальшивой заботы и выбить ответы.

Позади открылась дверь. Виктор адресовал мне взгляд, полный вежливого интереса, а потом снисходительно улыбнулся.

— Раз вы так много времени проводили вместе, я подумал, зачем вас разлучать? Я на все готов ради твоего благополучия, милая племянница.

Я похолодела и обернулась. На пороге стоял насупленный Джош и оглядывал комнату. На скуле виднелся кровоподтек, а повязки на правой руке больше не было. Руку Джош неловко прижимал к телу. Его толкнули, и тут он заметил меня. Возмущение и понимание все больше проступали на лице, пока Брук вел его к нам через всю комнату.

— Нам стоит побыстрее закончить дела, пока все еще на ногах стоят, – многозначительно промолвил Виктор, рассматривая свои ногти. – День сегодня и так вышел тяжелым. Столько сногсшибательных событий.

— Ага, – фыркнул Джош, когда Брук остановил его в нескольких ярдах от кресла Виктора, – смотрю, восторг тебя так утомил, что сил на честную борьбу не осталось.

— Не стоит поступать опрометчиво. – Виктор усмехнулся и снова подвинул мне ручку. – У тебя больше нет возможности неверного ответа. Сядь!

Я села, не чувствуя ног, и уставилась на ручку – золотистый корпус с гравировкой на корпусе в виде маленьких вертикальных штрихов. Все прочее куда-то отодвинулось, размылось, как при сотрясении мозга, когда выходит сосредоточиться только на чем-то одном.

— У вас в стране вообще как устроено? Принуждение – конституционное право? Шантажист всегда прав?

Голос Джоша доносился словно со дна колодца – ненастоящий и далекий. Он потерял свою убеждающую силу, потому что появились аргументы весомее.

— Я оказываю тебе услугу. – Виктор ласково усмехнулся. – Можешь и дальше жить своей никчемной жизнью – секс, выпивка, наркотики, – или что там еще тебя интересует. Просто подпиши.

— Тереза, не вздумай. Ты белка, и это твои орехи!

Ничего не помешает Виктору убить Джоша после подписания, без козыря я не смогу его защитить. Возможно, он последнее, что у меня осталось.

— Нет! – Я отодвинула ручку. – Сначала отпустите его.

Джош фыркнул. Виктор поджал губы и откинулся в кресле.

— Твое общество, милая племянница, бесценный подарок. Я готов наслаждаться им вечно. Никто нам не помешает.

— Помешают под зад коленом! – заявил Джош. Он еще не знал, что план провалился и все пошло к чертям.

— Знаешь, что любопытно… – Виктор продемонстрировал свою фирменную улыбку заботливого дядюшки; только жесткие интонации с ней не вязались. – Когда твоя мать пришла ко мне почти двадцать лет назад, ты была всего лишь предметом для торга. Она хотела продать мне тебя за место у трона, за возможность стать частью королевской семьи, и была готова на все. Наверное, склонность к крайностям у тебя от нее. Но ты как была лишь трофеем, так им и осталась! А трофеи могут только молча висеть на стене!

Я смотрела на огонь в камине за его спиной, пытаясь сдержать слезы. Стало противно и унизительно. Виктор не врал, в кои-то веки он говорил правду. Адаберта сама пришла к нему и «продала» своего еще нерожденного ребенка в обмен на богатство и славу. Она сама написала мне об этом.

— Отпустите его, и я подпишу.

— Какая упрямица! – Виктор кивнул Бруку.