Книга До самой смерти, страница 31 – Элис Вайлд

Я раздраженно выдыхаю и скрещиваю руки на груди, вновь стоя перед вратами Подземного мира.

Путь через лес занял куда больше времени, чем я ожидал, и я даже не знаю, сколько часов потерял среди деревьев. Судя по угасающему свету – слишком много.

Разумеется, Смерти нигде не видно. Впрочем, я и не ожидал, что он будет просто стоять там, где его оставила Хейзел… хотя, пожалуй, часть меня все же надеялась на это. Но от него не осталось и следа.

Подойдя ближе к вратам, я протягиваю руку, чтобы убедиться, что отец смертной все еще крепко прикован к ним, когда вдруг с другой стороны чья-то рука хватает меня за запястье.

— Что ты делаешь?

— Кто ты такой, чтобы задавать мне вопросы, смертный? – фыркаю я, вырывая руку, чувствуя, как его прикосновение высасывает из меня силу.

— Ты причинил ей боль? Она здесь?

— О чем ты говоришь?

— Хейзел! Она здесь? Это… это… что с ней случилось?

Я замираю, холод пробегает по коже, и я делаю шаг назад. Мои невидящие глаза блуждают, словно пытаются различить лицо, принадлежащее этому голосу.

— Кто спрашивает?

— Ее брат.

Я хмурюсь, пытаясь вспомнить, упоминала ли она когда-нибудь брата… и если да, то что о нем говорила. Но вспомнить не могу.

— Подожди, что ты здесь делаешь?

— Ты еще не ответил на мои вопросы, – спокойно произносит юноша.

Я сужаю взгляд, зная, какое впечатление произвожу на смертных, когда выпрямляюсь во весь рост.

— Как я уже сказал, я не обязан перед тобой объясняться. Ты находишься в моем царстве, и тебе не мешало бы помнить это.

— Ты…

Юноша не успевает договорить: раздается крик, и в следующий миг он исчезает в сгущающемся море душ.

С моих губ срываются проклятья, пока я перехожу из человеческого облика в звериный и поднимаю морду к небу. Даже в своем животном обличии я не чувствую его запаха. И имени его не знаю, чтобы позвать. Слишком много блуждающих душ – не разобрать ничего.

Что, черт возьми, тут происходит?

Мне нужно найти Смерть, и как можно скорее.

Но с таким успехом можно просто выбрать случайное направление и надеяться на удачу. Прежде чем я успеваю что-то предпринять, сзади раздается низкое рычание. Волосы на затылке встают дыбом, и я медленно оборачиваюсь.

Цербер. Я морщусь от его дымного запаха, раздраженный тем, что не заметил его раньше. Огромный адский пес приближается медленно, явно недовольный тем, что у его врат оказался бог.

— Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, издавая презрительный звук, когда мы оба принимаем человеческий облик.

— Ну, и тебе здравствуй, – улыбаюсь я, натягивая на лицо фальшивую улыбку.

— Почему ты стоишь у моих врат, Эрос? – снова спрашивает Цербер, его голос низок и угрожающе спокоен. – Не похоже на тебя, отказываться от удовольствия своего дома ради мира смертных.

То, как он произносит «удовольствия», заставляет мою улыбку дрогнуть. Я не новичок, знаю, что другие говорят о том, кого я из себя представляю.

И все же дай им шанс, и каждый из них залез бы ко мне в постель, стоит лишь намекнуть.

Я давно привык не обращать внимания на взгляды, которыми меня провожают, стоит только покинуть стены своего дворца, будто они сами не предаются тем же утехам… только украдкой, за спинами своих жен и мужей.

Как будто это я виноват в их неверности.

— Мне лестно, что ты вообще что-то обо мне знаешь, – говорю я. – Не представляю, как у тебя вообще хватает свободного времени на это, если все, что ты делаешь, – это бегаешь вокруг Аида, словно его преданный песик.