Книга Прикосновение смерти, страница 19 – Элис Вайлд

Я могла бы всю жизнь любоваться этими дворцами и пышными дикими садами вокруг них и никогда бы не заскучала.

— Хейзел?

Смерть нежно сжимает мою руку, я поднимаю на него глаза и понимаю, что он ждет меня. Я краснею, понимая, что мои глаза все еще расширены от удивления и детского восторга, но он улыбается мне в ответ. Этого достаточно, чтобы растопить мое сердце вместе со всеми сомнениями и страхами, которыми начали поселяться внутри меня.

— Прости, – говорю я, снова оглядывая город. – Просто там так красиво…

Смерть встает прямо предо мной, закрывая весь вид на город и тем самым вынуждая меня посмотреть на него. Он поднимает руку и прижимается мягкой кожей перчатки к моей щеке. Его выражение лица серьезно, очерченные углы лица поражают своей остротой и, глядя на меня, он пытается подобрать слова, чтобы выразить свою мысль.

— Боги, – осторожно произносит он, – я не знаю, как они отреагируют на то, что ты войдешь в город. Это их дом и никогда прежде смертные не вступали в него. Я не могу обещать, что они выслушают меня, не говоря уже о том, что помогут.

— Я понимаю, – говорю я.

— Хейзел… – он делает паузу и, сжав челюсть, продолжает: – Хейзел, я хочу, чтобы ты морально была готова к худшему.

— К худшему?

Я напряженно поднимаю на него глаза, но стараюсь сохранять позитивный настрой, несмотря на отблеск печали, мелькающий в его глазах.

— Вполне возможно, что, как только я озвучу свою просьбу, они… начнут вставлять нам палки в колеса и сильно усложнят нам жизнь.

Я стараюсь не давать волю своему воображению, чтобы не представлять во всех красках, как именно они могут усложнить жизнь, поэтому просто киваю в ответ. Хотя и понимаю, что этот момент может стать концом для нас. Если боги не пойдут навстречу, то я не знаю, сможем ли мы жить дальше и что вообще с нами станет.

Я бы очень хотела провести с ним остаток своей жизни, но что бы ни случилось, я буду вечно благодарна даже за те несколько мгновений, которые нам были подарены. Сам факт того, что он отправился сюда за моей душой – это больше, чем кто-либо мог сделать для меня.

Смерть напомнил мне, каково это – быть любимой. После всех этих лет жизни с Мерельдой, я уже и забыла, какое это прекрасное чувство.

— Если это все же случится, – говорит Смерть, отступая назад и отрывая кусок ткани от нижней части своей рубашки, – знай, что я сделаю абсолютно все, что потребуется, чтобы защитить тебя. Но я не могу обещать, что все завершится без кровопролития.

— Смерть, – начинаю я, во рту пересыхает, пока я пытаюсь озвучить свои мысли.

— В чем дело, крошечное создание?

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит. Я застываю, словно окаменевшая, стоя здесь, между лесом и городом, и желая лишь одного – признаться ему в любви… попросить его прикоснуться ко мне, снова прижаться губами к его губам, но понимаю, что мне не хватает смелости это сделать.

Я боюсь, что если попрошу его об этом, то получу отказ, и это будет лишь очередным подтверждением того, что мы по-прежнему не можем быть вместе.

Я готова умереть тысячу раз, лишь бы получить еще один поцелуй Смерти.

Лишь одно его прикосновение.

— Ничего, – тихо говорю я, даря ему мягкую улыбку. – Теперь я готова.

Я не уверена, какое чувство я испытываю: облегчение или разочарование, когда он смотрит на меня и не продолжает разговор, не пытается узнать, что я хотела сказать. Завязав черную полоску ткани вокруг лица в виде импровизированной маски, Смерть надевает капюшон своей мантии, снова окутывая себя тьмой.