Книга Прикосновение смерти, страница 29 – Элис Вайлд

Персефона улыбается и продолжает:

— Найди способ убедить Цербера пропустить Хейзел.

— Невозможно, – тут же, усмехнувшись, отвечает Смерть. – Цербер – прислужник Аида, он же буквально его ручной песик, и ты знаешь это не хуже других. Он ни за что…

— Ты дашь мне закончить? – спрашивает она, прерывая его одним взглядом.

Смерть замолкает, а я подхожу ближе и тянусь к нему, пытаясь успокоить. Его напряжение немного ослабевает после моего прикосновения, хотя его тени продолжают в смятении кружиться вокруг нас.

Я понимаю его разочарование, учитывая, как прошла наша последняя встреча с Цербером. Не понимаю, неужели эта женщина и правда думает, что мы сможем с ним подружиться. Каким образом это вообще можно сделать? Но после этой ее фразы мне становится еще любопытнее узнать, что же она скажет дальше.

— Цербер хоть и является собакой моего мужа, но это не значит, что его нельзя переубедить. В последнее время Аид стал холоден. Он забыл, кто его друзья и в чем заключается истинная сила.

— А какое отношение это имеет к нам? – выдает Смерть.

— Аида нужно поставить на место. Напомнить ему о том, каким богом он когда-то был, – осторожно говорит Персефона. – Если ты сможешь найти способ переманить Цербера на свою сторону и убедить его, что Хейзел стоит того, чтобы на время перестать подчиняться моему мужу… то это может помочь разрушить иллюзии величия Аида. Если вам удастся напомнить ему, что окружающим нужен лидер, а не тиран, то это поможет не только вам, но и всему Подземному Царству.

Взгляд богини переходит на меня, когда она говорит это, но, похоже, ее слова не убедили Смерть. И, может, это правильно, я его прекрасно понимаю. То, о чем она просит его, вернее нас, связано с огромным риском.

Если она и впрямь намерена использовать нас в качестве наживки ради того, чтобы попытаться изменить устои Подземного Царства, то в таком случае я склонна встать на сторону Смерти и поддержать его настороженность. Даже если отказ от ее помощи будет означать отказ от единственного огонька надежды, зажегшегося в моей груди после ее появления.

— И как же ты предлагаешь нам это сделать? – спрашивает Смерть.

— Ну, это будет нелегко и потребует много драгоценного времени, – говорит Персефона.

— Время – это как раз то, чего у нас нет, – шипя, молвит Смерть.

— Может, и так, но, по крайней мере, я даю тебе хоть какой-то шанс спасти себя и девчонку, пока не стало слишком поздно. Пока она еще может вернуться. Или ты хочешь сказать, что у тебя есть план получше?

Смерть глубоко вздыхает, и, сжав челюсти, задумывается.

— Нет, – говорит он через мгновение. – По крайней мере, нет такого, который не закончился бы резней и проклятием.

— Хорошо, тогда у нас есть время лишь до того момента, пока ее тело не начнет разлагаться. Нам нужно успеть, – говорит она. – В противном случае, ты не хуже меня знаешь, что никакое задание, никакая услуга не будут обладать достаточной силой, чтобы вернуть ее.

— Я знаю, – говорит Смерть и, напрягшись, смотрит на Персефону. Но она не вздрагивает от холода, исходящего от него, она даже и глазом не ведет.

— Итак, тело смертной находится где-то… в безопасном месте?

— Да.

— И оно остается целым и невредимым?

— Да.

— Подожди, – говорю я, поворачиваясь к Смерти, – о чем это она? Сколько у нас есть времени?